Освобождение заключенных

Но театром настоящей революции стал Елизаветполь. „27 июля, когда татары узнали о скором оставлении города русскими войсками, они вооружились поголовно саблями и кинжалами, ворвались в крепость и направились прямо к острогу для освобождения заключенных. Одна часть мятежников бросилась на караул, защищавший доступ к тюрьме, а другая стала бросать в окна кинжалы и таким путем снабдила преступников оружием. Они легко разбили двери и запоры острога и устремились на караул с тыла. Семь человек солдат было убито, а остальные переранены. Затем мятежники напали на отряд, под прикрытием которого было отправлено казначейство, и успели отбить несколько тюков медных денег. В самом городе в ночь с 27-го на 28-е число многие русские были вырезаны. все дела присутственных мест остались в руках возмутившихся и были потом сожжены ими“ 3). Где население не решалось восстать

открыто, оно оказывало пассивное сопротивление, прибегая к бойкоту и забастовке: хлеб не только не продавали прямо русским войскам, но не вывозили его вовсе на рынки; приходилось выписывать хлеб из Астрахани. В Шемахе удалось добыть 400 четвертей пшеницы, но не нашлось ни одной мельницы, где бы ее можно было смолоть. В довершение всего кн. Мадатов, бывший между прочим и поставщиком провианта в находившиеся под его командой войска, не исполнил своих обязательств, и крепость Шуша, которая скоро осталась единственным укрепленным пунктом, где еще держались русские в бывших персидских ханствах, неизбежно должна была сдаться от голода при сколько-нибудь настойчивой блокаде со стороны персидских войск. Но далеко не все русские войска с берегов Аракса успели стянуться в это убежище среди всеобщего мятежа, когда враг грозил буквально со всех сторон: несколько отрядов было истреблено, в том числе один довольно значительный, с пушками; таких трофеев у персов давно не было.

Ермолов в это время имел вид человека совершенно растерявшегося,—трудно сказать, от чего более: от сознания ли неминуемой близкой опалы или от неожиданности персидского нашествия и революции в ханствах. Это был великолепный предлог, чтобы сменить его не по политическим причинам, а „для пользы службы".

Comments are closed