Партия реформ

Партия реформ снова стала у власти, и на очередь была поставлена обширная программа преобразований, которые вкратце можно охарактеризовать, как „европеизацию Кореи". С чего приходилось здесь начинать японским реформаторам, видно из того, что исходными пунктами стали: замена натуральных податей- денежными и отделение частного хозяйства корейского короля от государственного. Но от XIV века довольно быстро шли в XVIII. Уже введение денежных податей выдвигало на первое место буржуазию, хозяйку денежных капиталов, — и местную, и японскую: в Сеуле возникло специальное общество, с целью „содействовать" правительству в проведении финансовой реформы. В дальнейшем план преобразований намечал

целый ряд реформ в буржуазном духе: здесь было и упразднение дворянских привилегий, и уничтожение рабства, и отделение администрации от суда. Как и все реформаторы, действующие сверху — народ, в целом, относился к делу совершенно пассивно,—как и европейские „просветители" XVIII столетия, японцы и их корейские друзья не могли удержаться в границах реально-допустимого и реально – нужного для этого молчащего народа. Интересы японской буржуазии подавили буржуазные интересы самой Кореи. Наивность и слабая теоретическая подготовленность преобразователей также внесли свое. Появились такие, например, распоряжения, как запрещение носить одежду традиционного покроя и цвета—из местной ткани, что косвенно вынуждало покупать привозную японскую материю. Народ стал выходить из пассивности, но не в пользу „партии реформ. Тогда, опять-таки по примеру европейских просветителей позапрошлого века, пустили в ход силу. Главной опорой дворянской партии была королева, сама принадлежавшая к крупнейшему из местных дворянских родов. При почти совершенно открытом участии японского посланника составился дворцовый заговор, окончившийся убийством королевы. Затем таким же путем избавились от нескольких дворянских министров. Все завершилось „государственным переворотом" самого необыкновенного характера: корейский король и его наследник в женском платье бежали в русское посольство, откуда и последовал высочайший манифест, отменявший все введенные н проектировавшиеся японцами реформы. Участие в подготовке этого переворота русской дипломатии почти столь же мало подлежит сомнению, как и участие японской в убийстве королевы.

Comments are closed