Племянник хана

Племянника хана подговорили донести на дядю, будто тот хочет его убить, при чем, для большей убедительности, было симулировано даже и самое покушение. Немедленно было наряжено строгое следствие. Поняв, к чему клонится дело, хан бежал в Персию, предусмотрительно захватив с собой большую часть жалованных грамот императора Александра, но зато бросив все свое имущество. Тогда племянника, который уже видел себя наследником всего оставленного ханом, включая и самое ханство, преспокойно сослали в Симбирск, а „выморочное" достояние карабахской династии поступило в собственность русской казны. Поступило юридически, конечно: фактически же „для управления ханством в хозяйственном и административном отношениях назначен был полковник Реут“. Об этом храбром офицере мы знаем, что у него были к его начальнику, кн. Мадатову, не только служебные отношения: „41-й егерский полк полковника Реута почти весь был занят в Карабахе постройкой усадьбы в имении Чинахчи генерал-майора князя Мадатова", пишет другой русски! генерал-историк, кн. Щербатов :) . Немудрено, что в результате своей успешной административной деятельности начальник Реута—и правая рука Ермолова по управлению отобранными у Персии ханствами—сделался „из первых помещиков в Карабахе", по отзыву Паскевича, который вовсе не хотел этим сделать какой-либо намек, а просто констатировал факт, желая даже сказать хорошее о Мадатове. После этого Ермолов сколько угодно мог уверять „беков и прочих состояний жителей" завоеванных персидских провинций, что „собственность их останется неприкосновенною",—сколько угодно мог утешать и себя, что, „как ни противится вера сих народов всякому просвещению, не могут они не чувствовать выгод благоустройства": „беки и прочих состояний жители" оставались при особом мнении и массами бежали в непросвещенную и варварскую Персию от русского „благоустройства". И бедному просвещенному генералу ничего не оставалось, как вешать строптивых за ноги, что он и делал, к некоторому, впрочем, конфузу своих подчиненных. Последних, однако, смущала более азиатская форма заводившихся в Закавказье добрых вотчинных порядков: по существу же они сживались с этими порядками с такою же быстротой. как если бы дело происходило где-нибудь в Тамбовской губернии.

Comments are closed