По условиям места

В той общей форме, в какой она могла бы, по условиям места, быть рассказанной здесь, она у всех еще в памяти. Мы напомним только, что оккупация Манчжурии (будто бы условленная уже в марте этого года), благодаря боксерскому движению, совершилась с наилучшим предлогом, какой можно было найти, и притом в бесцеремонных формах настоящего завоевания. Азиатского завоевания, нужно прибавить, ибо в Европе даже и настоящие завоеватели не сумели бы показать ничего подобного таким сценам, как потопление в Амуре нескольких тысяч мирных китайцев, или систематический грабеж не менее мирных городов Манчжурии. „17 августа генерал-лейтенант Грибский, военный губернатор оккупированной территории, опубликовал в „Амурской Газете" свод вводимых русских правил и постановлений. Он объявлял там, что территория на правом берегу Амура, занятая императорскими войсками, переходит под юрисдикцию русских властей. Китайцам, которые покинули берега реки, запрещено было туда возвращаться, и, земли их были отданы русским переселенцам. Частным лицам было запрещено селиться в бывших городах Айгуне и Сакалине или в соседстве их; восстановление этих городов было запрещено, и китайские здания, которые не были разрушены, обращены в провиантские магазины и в казармы для войск". 4 августа того же года русские войска, прибывшие из Порт- Артура, заняли Нью-Чуан, единственный „открытый" для заграничной торговли порт Манчжурии. Таможня этого города перешла в заведывание русских властей,—факт, который из всего

происходившего в Манчжурии вызвал наиболее энергичные представления со стороны иностранных держав, особенно со стороны Соединенных Штатов, видевших в попытке обратить нью-чуанскую таможню в русскую явное нарушение принципа „открытых дверей". В свою очередь, русское правительство ни за что не держалось так цепко, как именно за Нью-Чуан с его таможней, и, при всех неоднократных обещаниях очистить снова Манчжурию, всегда находило случай сделать оговорку по поводу этого города.

Практические последствия захвата Манчжурии не имели времени развернуться. Развязка пришла раньше, чем ее ждали, из той страны, которая казалась окончательно покинутой в жертву японскому капитализму, из Кореи. История второй корейской авантюры и непосредственно вызванной ею войны лежит вне рамок настоящего изложения. Судьбе не угодно было дать русскому капитализму опыт чисто-экономического соперничества с капитализмом восточно-азиатским. Но исход, и без войны, можно было предугадывать, сравнивая успех русской и китайской колонизации на Амуре.

Comments are closed