Политическое преступление

Чтобы понять это, нужно постоянно иметь в виду, что у русско-французской дружбы восьмидесятых годов, кроме политической стороны в общем смысле, была еще сторона политическая в том более специальном смысле, в каком говорят о „политическом преступлении или о „политической полиции. Позабыв об этой стороне, мы многого не поймем во взаимных отношениях французской дипломатии и русского двора. В Петербурге были более верны традициям старого порядка, чем, может-быть, где бы то ни было в Европе. Вещи, совершенно естественные не только в республиканской Франции, но даже и в монархической Англии, вызывали здесь припадки самого тяжелого недоумения, парализовавшие добросовестнейшие усилия друзей России в Париже. Твердо помня принцип невмешательства в дела другого государства, когда речь шла о своих, русских делах, наша официальная публицистика ежеминутно забывала его, как скоро речь заходила о французских. Катков, по поводу которого один из иностранных дипломатов иронически выразился однажды, что он не знает хорошенько, кто в России министр иностранных дел,—г. Катков или г. Гире,—на страницах „Московских Ведомостей" имел случай обмолвиться как-то раз, что Россия может быть союзницей только монархической Франции, и довольно открыто,—через г. Диона,—поддерживал отношения с генералом Буланже, которого республике скоро пришлось судить, как заговорщика. Только жгучая потребность в русской армии на случай войны с Германией и горячие симпатии парижской биржи к русскому казначейству могли заставить проглатывать молча подобные вещи. С другой стороны, в русских сферах никак не могли привыкнуть к французскому парламентаризму—к смене министерств в связи с изменением большинства в палате, хотя, за давней привычкой, подобное же явление в Англии никого уже не шокировало. „У вас не знаешь, к кому обратиться,—совершенно искренно было сказано однажды французскому послу в Петербурге: — сегодня одни люди, завтра другие". К тому, что вышедшие из рядов буржуазных парламентариев министры—такое же „правительство", как и составленное из тайных советников и генерал- адъютантов, тоже привыкли не сразу.

Comments are closed