Порты Ляо-Дунского полуострова

Порты Ляо-Дунского полуострова (Порт-Артур и Талиенван, впоследствии „Дальний") Китай обязывался также предоставить России для этой цели, но лишь в случае войны, в которой обе договаривающиеся стороны представлялись на протяжении всего трактата союзницами. До этого момента Китай обязывался принять все меры к охране этих пунктов от чужого захвата; а так как русское правительство имело основания сомневаться в военной готовности своего союзника, то Китай должен был в возможно краткий срок реформировать по европейскому образцу всю свою армию, под руководством русских инструкторов. В чисто-экономическом отношении „конвенция Кассини" дополняла железнодорожную концессию чрезвычайно важной привилегией—разработки минеральных богатств Манчжурии, что имело исключительное значение, в виду недавнего перед тем открытия богатых золотых россыпей в северной Манчжурии и не менее богатых залежей каменного угля в южной. Горячая фантазия одного французского публициста связала даже с этой привилегией введение в России золотой валюты год спустя.

Гораздо более сомнительно, чтобы и вся „конвенция" являлась лишь плодом фантазии англо-китайских журналистов. Широта ее захвата не должна нас удивлять, если мы вспомним, как близко к русско-китайским делам стоял тогда такой фанатический проповедник русской миссии на Дальнем Востоке, как кн. Ухтомский (председатель правления русско-китайского банка). То, что главные ее пункты не осуществились, еще не говорит против ее существования. Подписавший ее Ли-Хун-Чанг фактически уже не пользовался тогда прежним влиянием,—японско- китайская война рассеяла все обаяние его „реформ". Отречься от его подписи пекинскому двору было тем легче, что „конвенция" была секретная, и официальное оглашение ее вызвало бы невероятный скандал среди заинтересованных в дальневосточных делах европейских держав. Огласить же ее частным образом было очень ловким шагом со стороны китайской дипломатии (напечатавшая „конвенцию" впервые англ о-китайская газета утверждала, что документ ею получен из Цзунь-Ли-Ямыня); это было косвенной апелляцией против русского „засилья" к Англии и другим конкурентам России. Предусмотреть непосредственное следствие этой апелляции китайцы едва ли могли, ибо оно, действительно, было не совсем обыкновенно.

Comments are closed