Похвальная попытка

Если сил не хватало, была, по крайней мере, похвальная попытка,—очень интересная попытка применить приемы колониальной политики в почти европейской обстановке. Неудача этой попытки должна была показать, что для Европы—хотя бы полу- Европы—русские порядки уже не годятся. А это, естественно, -должно было усилить интерес к Азии, притом возможно более дальней, глухой и дикой Азии. Что на самом дальнем конце этой глуши оказались японцы,—это была такая же фатальная неожиданность, как и то, что православные болгары предпочли  иметь немецкого государя, нежели сделаться русскими подданными. Не одна Западная Европа, весь божий мир обгонял феодальную Россию, заставляя ее переходить от наступления к обороне,—в ожидании того, что другие будут обогащаться на ее счет, как она обогащалась раньше- на счет других. В этом трагическом несоответствии средств и целей неудача политики 80-х годов в Болгарии была грозным предзнаменованием для политики первых лет XX столетия—своего рода прелюдией маньчжурской неудачи. Восьмидесятые годы прошлого века были переломом не в одной внутренней политике, а конец девяностых лишь кажущимся поворотом к лучшему.

Естественный порядок изложения получается, таким образом, следующий: сначала мы рассмотрим политику России в Средней Азии за все XIX столетие, затем ближне-восточную политику Александра III и, наконец, дальне-восточную политику царствования Николая II, поскольку она успела обрисоваться к первым годам нынешнего века.

Когда русской дипломатии нужно было объяснять Европе причины неудержимого стремления русских в Среднюю Азию, эта дипломатия старалась дать России возможно более пассивную роль. Россия отнюдь не посягала на чужое, она лишь защищала свое, то, на что она имела неоспоримое право. Дабы положить им предел, оно бывает вынуждено привести соседние народцы к более или менее близкому подчинению. По достижении этого результата эти последние приобретают! более спокойные привычки, но, в свою очередь, они подвергаются нападениям более отдаленных племен. Государство обязано защищать их от этих грабительств и наказывать тех, кто их совершает. Отсюда необходимость далеких, продолжительнейших периодических экспедиций против врага, которого общественное устройство делает неуловимым“. Объяснение руководителя русской иностранной политики имело в виду успокоить, главным образом, англичан, но оно всего менее способно было удовлетворить английских дипломатов, знавших Среднюю Азию не по детским учебникам.

Comments are closed