Появление в армии

Последним—хронологически—из этих условий было появление в армии самого императора Александра Павловича. К тому времени, когда он прибыл в лагерь под Ольмюцем (6/18 ноября 1805 г.), в военном отношении кампания была закончена— и закончена относительно благополучно для русской армии. Она не была разбита, несмотря на колоссальное превосходство французов в силах. Перед ней был открыт путь отступления в Россию. С каждым шагом по этому пути она выигрывала, притягивая к себе все новые и новые резервы; французы, напротив, проигрывали, так как они были вынуждены постоянно отделять часть своих сил для охраны своей все более и более растягивавшейся операционной линии. На границе Баварии Наполеон был втрое сильнее Кутузова: под Ольмюцем он не был сильнее даже вдвое. Дальнейшее отступление, может быть, вовсе спасло бы русскую армию от генерального сражения, во всех отношениях для нее невыгодного. В то же время получавшаяся таким путем отсрочка критического момента воины давала полную возможность развить кампанию дипломатическую. Та же Пруссия, конечно, не отказалась бы воспользоваться затруднительным положением Наполеона и, не дав нам, может быть, поддержки военной—хотя и на нее шансы все более и более увеличивались—произвела бы дипломатическое давление на Францию в нашу пользу. Планы Кутузова строились, по-видимому, на этих или подобных соображениях: и нельзя не сказать, что эта тактика была единственно целесообразной в том тупике, куда завела Россию первая коалиция.

Прибытие императора Александра прежде всего лишило Кутузова всякой фактической власти; на свои вопросы о дальнейших движениях армии он получал ответ: „это вас не касается“. Права, если не обязанности, главного штаба перешли к императорской главной квартире. Здесь, как этого и следовало ожидать, чисто военные соображения, которыми руководился Кутузов, должны были уступить место соображениям чисто придворным. Император не мог приехать в армию для того только, чтобы быть пассивным свидетелем отступления своих войск. Для удовлетворения его самолюбия должна была быть одержана победа: дело военных отыскать средство, как ее достигнуть. Придворным казалось, что средства эти найти легко, и что Кутузов просто по лености и неспособности не умел этого сделать до сих пор. Они нашли в этом случае полную поддержку в австрийских генералах. Австрии во что бы то ни стало нужна была развязка и притом скорая; война давно уже была для нее бессмыслицей, и австрийское правительство не могло равнодушно видеть разорение своей страны ради этой бессмыслицы.

Comments are closed