Предварительные условия Гюлистанского мира

1 октября 1813 г. были подписаны предварительные условия Гюлистанского мира, который дождался ратификации только три года спустя, почти накануне новой русско-персидской войны. То был тот „худой мир", который, по пословице, лучше доброй ссоры. Он был выгоднее Бухаресткого трактата для России в том отношении, что русские войска не вышли из оккупированных ими ранее персидских провинций,—и последние фактически остались в русском обладании. Но юридическое положение их было крайне неопределенное,—из словесных комментариев к Гюлистанскому договору персидское правительство вынесло уверенность, что если не все ханства к северу от Аракса, то, по крайней мере, часть их будет со временем возвращена Россией. Эта неопределенность „худого мира" уже е самого начала грозила новой „доброй ссорой".

Тринадцать лет, прошедшие между первой и второй войной с персами, показали, что надежды последних на обратное возвращение им спорных ханств имели под собою и гораздо более твердое основание, чем какие-нибудь недомолвки в каком-нибудь дипломатическом документе. Английская дипломатия, работая в Персии, пролагала пути туда английскому капиталу,— у нее были вполне, конкретные экономические задачи. Никаких задач подобного рода не преследовали русские завоевания. Правда, центральное правительство напоминало постоянно своим представителям в Закавказье о необходимости заботиться об интересах русского торгового капитала в Персии: император Александр I выразился даже однажды, что он ставит торговые выгоды выше территориальных приобретений. Б период переговоров, предшествовавших окончательной ратификации Гюлистанского трактата, русская дипломатия очень хлопотала об устройстве русских торговых контор в Энзели и Астрабаде и о допущении русских консулов в Решт и другие крупные коммерческие центры Персии, что было, по-видимому. особенно не по душе правительству шаха. Но местные агенты России относились к подобного рода вопросам весьма вяло: то были люди военные, а не торговые,—для них на первом плане были комбинации, которые им самим казались, конечно, более „возвышенными", чем охрана выгод и интересов каких-то астраханских купцов. Закавказье завоевывала не буржуазная, а еще дворянская Россия,—и ее отношение к своим приобретениям было в высокой степени „феодальным".

Comments are closed