Преувеличенное почтение к „морским державам”

Помимо того, он слишком закоренел в известных дипломатических привычках, чтобы сразу ориентироваться в положении, созданном необычайным поступком кн. Горчакова. Наконец, подобно очень многим слугам Николая Павловича, он после Севастополя чувствовал преувеличенное почтение к „морским державам", которые так третировались ими ранее. Он видел, что английские министры недовольны, что английское общественное мнение встревожено, и ему уже чудились всякие ужасы, и он серьезно начинал хлопотать о спасении русских казенных сумм, лежавших в английских банках, и русских кораблей, плававших в английских водах. Англичане вовсе не думали воевать, конечно, но такое настроение русского представителя было им как нельзя более на-руку. Запуганного Бруннова заставляли принимать такие редакции протоколов, которые весьма существенно задевали выгоды России: и в конце-концов, защита русских интересов выпала на долю турецкого уполномоченного, Муссуруса-паши. Главная задача противников России на конференции заключалась не в том, чтобы помешать русским военным судам появиться на Черном море: при соучастии Турции этого, очевидно, невозможно было достигнуть, да и важно это было прежде всего для той же Турции. Но для Австрии, а затем и для Англии было существенно, чтобы русский флот был изолирован в Черном море, чтобы он остался, так сказать, на положении озерного флота, и не мог ни появиться в Архипелаге и Средиземном море, ни соединиться когда-либо с балтийским флотом. Этой цели и отвечала придуманная австрийским

министерством редакция статьи, предоставлявшей султану право открывать проливы для военных судов других дерзрав, кроме Турции: в статье эти другие державы ближе определялись, как „неприбрежные". Не поняли сначала, в чем дело, и в Петербурге: Александр II написал на депеше Бруннова, сообщавшей об этой редакции, что она удовлетворительна, насколько Это возможно. Но дипломатическую шараду очень скоро разгадали в Константинополе, и от своего тамошнего посла русское правительство впервые узнало, что невинная оговорка лишает Россию, как державу прибрежную к Черному морю, права проводить свои военные суда через Босфор и Дарданеллы,- хотя бы и с согласия султана.

Comments are closed