Применение смертной казни

О частом применении смертной казни и, как ее последствии, конфискациях, мы уже упоминали выше. Пока русская опасность была близка, а русский гнет в свежей памяти, этот режим еще переносился—с глухим ропотом, но без открытого протеста. Но старая неволя быстро сглаживалась в памяти, а опасность вторичного русского завоевания, именно благодаря поддержке имама чеченцами, казалось, все более и более удалялась. Пять I следующих за восстанием Чечни лет (1840—1845) были периодом самых блестящих военных успехов Шамиля. К 1843 году все русские укрепления в Дагестане и Чечне были разрушены и взяты, гарнизоны их частью истреблены, частью попали в плен: до 700 русских солдат и офицеров и десять русских орудий оказались в руках горцев. Сам командующий русскими войсками в Дагестане, генерал Клюки-фон-Клюгенау, был заперт в Хунзахе и едва выручен войсками князя Аргутинского. Перейти в наступление против Шамиля и оба соединившихся русских генерала, однако, не сочли себя в силах, и Шамиль блестяще закончил кампанию этого года взятием Гергебиля, главного опорного пункта русских в северном Дагестане. После этого вся чеченская плоскость перешла в руки имама—и места, где русские отряды беспрепятственно ходили еще во времена Ермолова, стали теперь для нас, по словам одного современника, „чем-то фантастическим". Попытка русских вернуть себе утраченное (экспедиция Лидерса и Аргутинского в следующем году) кончилась неудачей; обаяние Шамиля так возросло, что даже дагестанские беки, находившиеся в русской службе и имевшие в ней высокие чины, стали переходить к нему: все это, вместе взятое, побудило императора Николая к решительным мерам. На Кавказ, в качестве императорского наместника с чрезвычайными полномочиями, был назначен кн. Воронцов, и в его распоряжение были предоставлены невиданные прежде в этих местах военные силы. Команду над главной экспедицией к столице Шамиля, Даргам, принял на себя сам наместник: Дарги были взяты, но Шамиль перехватил транспорт с провиантом, шедший за русскими колоннами; Воронцов был вынужден отступить, и во время этого отступления его отряд подвергся полному разгрому—при чем не редки были минуты, когда казалось, что никому из русских не вернуться i домой из этой экспедиции. Весьма возможно, что не подоспей во-время помощь, в лице ген. Фрейтага, наместника в чеченских лесах и действительно постигла бы судьба Вара с его легионами. Никогда еще не было такого ликования в горах.

Comments are closed