Проявленная русской армией активность

Напротив, проявленная русской армией активность заставила их удвоить свою осторожность и приостановить всякие серьезные действия, выжидая подкреплений, которые должны были к весне довести французскую армию до ста тысяч человек Зима была необыкновенно сурова для Трыма, и союзные войска очень страдали от холода: „морозы губят у неприятеля людей и лошадей", писал Ментиков военному министру. Все это вновь окрылило Николая Павловича: „думаю, что настала для них эпоха гибели, писал он главнокомандующему в январе 1855 года. II он снова и снова возбуждал своего унылого корреспондента к решительным действиям. „Повторяю мою убедительную просьбу", писал он Меншикову (от 31 января), „все хорошо обдумав, сообразите, как наилучше б было атаковать врагов, до или после отбитого приступа. Нельзя нам оставаться в бездействии и давать врагам усовершенствовать свои работы и получать подкрепления и утратить напрасно время, когда мы над ними имеем перевес, зная, в каком расстройстве англичане, да что и французам не легко". Но на месте было видно, что „расстройство" союзников вовсе не так велико. Меншиков окончательно и твердо укрепился в своем пессимистическом мнении о качествах своей армии х), и никакие силы земные не могли его сдвинуть с места. С большим-трудом можно было его убедить дать двигаться другим,—но, как нарочно, и тут первая попытка была совершенно неудачна. Ген. Хрулев -выпросил у Меишикова позволения атаковать Евпаторию, где союзники продолжали держаться, и откуда они постоянно-могли угрожать сообщениям крымской армии с Россией. Евиагория была занята турками,—дело казалось, таким образом, более легким. Тем не менее атака была отбита (7 февраля 1855). Эта новая неудача переполнила чашу терпения императора Николая: Меншиков был уволен и заменен бывшим главнокомандующим дунайской армией, Горчаковым. То было последнее распоряжение Николая Павловича: 18 февраля он умер, по официальной версии, от гриппа (инфлюэнцы), осложнившегося воспалением легких. По мнению, крепко державшемуся среди петербургского общества, он отравился. Обстоятельства его смерти, насколько они известны, говорят в пользу официальной версии.

Comments are closed