Пруссия и Россия

Но при всей энергии, с какой наступали Пруссия и Россия, они не могли ждать от австрийского правительства уступки в саксонском вопросе. Отдать Саксонию Гогенцоллернам, это значило отдать в руки соперника и возможного врага ключ от своего собственного дома—это значило сделать пруссаков хозяевами тех горных проходов в Богемию, которыми прусские войска так превосходно воспользовались потом, в 1866 году; словом, это значило воткнуть себе в бок занозу похуже той, какую Наполеон оставил России в Тильзитском трактате. Но австрийцы после победы над Наполеоном чувствовали себя вовсе не так, как Александр после Фридландского поражения. Как ни страшны были соединенные силы русской и прусской армий, при поддержке со стороны, Австрия надеялась выдержать бой; а такую поддержку она нашла не у одной Франции: Англия, использовав Россию до конца, в сущности уже не нуждалась в ней после разрушения первой империи; а делать из Александра второго Наполеона, вершителя судеб континента, вовсе не входило в ее планы. Александр уже смешивал, на словах, „выгоды Европы" со своими собственными: не следовало давать развиваться такому честолюбию.

К средине зимы 1814—15 гг. отношения до того обострились, что Пруссия и Россия нашли своевременной военную оккупацию спорных территорий,—при чем вновь назначенный главнокомандующий польской армией, цесаревич Константин Павлович, в приказе призывал поляков „к защите отечества". У Наполеона кое-чему научились. С своей стороны, Меттерних, Кэстльри и Талейран подписали (3 января н. ст. 1815 г), конвенцию, согласно которой Австрия, Англия и Франция обязывались выставить по полутораста тысяч человек каждая. Военные действия должны были начаться в марте. Талейран мог поздравить себя с блестящим успехом: Франция не только не была одинока и порабощена, ее полная самостоятельность была признана, и в защите ее она могла опереться на двух главных участниц только что победившей ее коалиции.

Кризис во Франции оборвал развитие этого, исторически высоко любопытною процесса. Известие о возвращении Наполеона с острова Эльбы сразу смешало шашки. Воскресший император вовсе не был расположен идти по стопам Людовика XYIII вместе с Австрией; беря быка за рога, он предложил союз Александру. Но Александр, уже умудренный опытом последней коалиции, уже зная, что Наполеона можно побить—совсем не склонен был сразу жертвовать половиной достигнутого успеха, создавая себе соперника.

Comments are closed