Разговоры о вмешательстве

Когда это предвидение оправдалось, и в то же время выдвинулась Плевна, разговоры о вмешательстве сами собою прекратились, и Австрия снова сделалась верным „другом" императора Александра II. В конце июля император Франц-Иосиф нашел нужным еще раз специально подтвердить свои дружественные чувства к России, что произвело очень благоприятное впечатление в русской главной квартире. Выработанный под Плевною проект мирных условий был, конечно, немедленно же сообщен австрийскому кабинету—на правах союзника. Нам, к сожалению, совершенно неизвестно, чем мотивировали при Этом русские дипломаты явные и грубые противоречия этого документа с формально данными Австрии обещаниями. Но это и неважно,—по существу дела Австрия никогда бы не примирилась не только с образованием Болгарского царства величиною в половину Балканского полуострова, но и вообще с распространением русского влияния далее Балкан к югу. Мы видели, что и на вступление русских войск в Болгарию она, в свое время, согласилась не без труда, явно предпочитая, чтобы военные действия ограничивались Малой Азией. Ответ Андраши на порадимский проект нетрудно было угадать: австрийский министр заявлял, что проектируемая Болгария и есть то самое „сплошное славянское государство", на образование которого Австрия ни под каким видом не согласна, а что заключение с Турцией отдельного мира, без участия Австрии, совершенно не согласуется с отношениями, в каких стоит это последнее государство к России; что в виду этого австрийское правительство может признать лишь договор, в котором интересы австровенгерской монархии будут достаточно ограждены: при этом прибавлялось, что, поскольку договор касается интересов всей Европы, он должен получить утверждение и от всех держав, подписавших трактат 1856 года. Этою последней прибавкой Андраши явно становился на одну почву с Англией, которая в то же самое время заявила устами лорда Дерби, что „всякий договор, заключенный между Россиею и Портой, касающийся договоров 1856 и 1871 годов, должен быть трактатом европейским и не будет действителен без согласия держав- участнид помянутых договоров"1). Своей точки зрения ни Англия, ни Австрия не только не думали держать в секрете, но, наоборот, старались огласить ее возможно шире: оба правительства поспешили сделать в упомянутом смысле заявления и в Константинополе.

Comments are closed