Руководитель русской иностранной политики

Я не согласен кончить мою карьеру революционной и разрушительной  войной Мое решение твердо: я этой войны вести не буду; пусть ее ведет кто-нибудь другой!" Как видим, руководитель русской иностранной политики был вполне прав, говоря—в инструкции кн. Меншикову—что „личный характер и прежние дипломатические действия лорда Эбердина, подают верное ручательство в его благоразумии и уверенности. Вопрос был в том смогут ли дорийские друзья императора Николая сдержать общественное мнение английской буржуазии—и вести внешнюю политику не так, как хотят английские избиратели. Наконец, Наполеон III,

лично наиболее задетый, держал себя с аффектированным беспристрастием,—быть может, не без задней мысли дать Николаю зарваться возможно дальше и тем сделать свою позицию наиболее выгодной. Австрия не высказывалась пока—и не давала поводов русскому императору сомневаться в ее холопской преданности. „Если я говорю Россия, то говорю вместе с тем и Австрия, потому что наши интересы на востоке тождественны", уверял Николай Павлович английского посла, соблазняя его разделом Турции. Словом, все -наиболее заинтересованные державы, в ответ на воззвание Турции о посредничестве, легко и скоро согласились предложить спорящим сторонам проект ноты, заключавшей в себе все наиболее существенное из явных русских требований (так называемая „венская нота"). Присоединение к этой ноте Турции обозначало бы, что Порта принимает эти требования—и что, таким образом, всякий повод для войны устранен. Положение русского правительства было весьма трудное: отказаться от принятия „венской ноты" значило бы откровенно признаться, что вся история со святыми местами была простой придиркой для того, чтобы начать войну с Турцией. Формально согласившись на предложение держав, наша дипломатия поэтому сейчас же занялась выработкой такого толкования ноты, которое делало ее совершенно неприемлемой для турецкого правительства. Произошло нечто в роде преждевременного выстрела. „Дух времени", во образе одной немецкой газеты, овладел этими комментариями и огласил их к сведению всей Европы еще раньше, чем они были официально предъявлены.

Comments are closed