Руководство морской экспедицией

Существование такого плана параллельно с уверениями русской дипломатии, что Россия исполнена миролюбия и отнюдь не желает войны, очень характерно. Практических последствий он не имел, так как кн. Меншиков, на которого непосредственно было возложено руководство морской экспедицией против Дарьграда, нашел таковую „весьма трудной и даже невозможной". Но и другие планы, к которым перешел Николай Павлович после этого, дышат тою же уверенностью, что турецкая армия будет разбита при первом яге столкновении с нашей. Разгром турецких войск являлся исходной точкой всех русских операций в предположениях Николая: для него вопросом являлось не как разбить турок (это разумелось само собою), а как поступать, когда разбитые турки, со свойственным восточным людям коварством, начнут „укрываться". Тогда, по его мнению, следовало, не останавливаясь, двигаться прямо через Балканы.

Это оптимистическое настроение держалось довольно долго. На Рождестве 1853 года из Петербурга писали в Москву: „Государь весел. Победы его развеселили. Война и война—нет слова на мир. Ото всей России войне сочувствие. Флигель-адъютанты доносят, что таких дивных и единодушных наборов еще никогда не бывало. Крестовый поход. Государь сам выразился, что ему присылают Аполлонов Бельведерских на войну: в течение двадцати девяти лет он ничего подобного не видывал").

Образ действий противников много способствовал поддержанию в Николае Павловиче подобных иллюзий. Глядя, как осторожно, почти трусливо выступают Турция и ее союзницы, можно было в самом деле подумать, что и они верят в несокрушимую мощь русского императора. На занятие русскими войсками княжеств Турция ответила не объявлением войны, как можно было отгадать, а ходатайством перед австрийским правительством о посредничестве. „Порта стоит на коленях, божится, что войны не желает и даже боится", писал кн. Воронцов Ермолову 1 июня 1853 года. В Англии глава тогдашнего министерства, лорд Эбердин, с жаром говорил русскому послу: „Тот; кто бросит мир в бездну из-за дела, которое я нахожу несправедливым, примет на себя ответственность, какой я на свою совесть не возьму.

Comments are closed