Русский офицер

Когда один русский офицер, участник манчжурского завоевания, впервые плыл по этой реке, его поразила полная пустынность левого, русского берега, тогда как на правом, китайском, довольно часто попадались возделанные поля, сады, деревни,—правда, в ту минуту по большей части покинутые жителями. Но между об.оими берегами, по середине реки, двигалась сила, быстро уничтожавшая следы этой несправедливой привилегии правого берега. То был плывший на девяти пароходах отряд ген. Ренненкампфа. Стоило ему пристать к берегу, и китайские деревни пылали „со всех четырех концов и со всеми их запасами. На обоих берегах воцарялся одинаковый порядок.

Когда появятся в печати эти строки, имя генерала Лимана фон-Сандереа, быть-может, будет уже забыто, а, быть-может, оно станет историческим. Так зовут, как помнит читатель, прусского генерала, фактически ставшего главнокомандующим турецкой армией. Его назначение вызвало,—говорят иностранные газеты,—сильное возбуждение русского „общественного мнения (читай: „Нового Времени"). Самым фактом назначения прусского генерала турецким пашой настоящему общественному мнению России, пожалуй, еще не стоило бы интересоваться. Но историку невольно приходит на память другой инцидент, случившийся в том же Константинополе лет шестьдесят тому назад. Инцидент еще более заслуживает сравнения с „копеечной свечкой", Чем теперешний: ключи вифлеемского храма (кто об нем теперь помнит, да и кто много знал о нем тогда?) из кармана монахов православных перешли в карман монахов католических. А через несколько лет от этих ключей гремела канонада под Севастополем, трагически сошел в могилу Николай I, и началась эпоха русских „великих реформ шестидесятых годов". От копеечной свечки Москва сгорела. Будет ли генерал Сандерс такой же копеечной свечкой? Это зависит не от него, конечно (и не от „Нового Времени), а от того „экономического базиса", на котором он стоит, не столько даже в качестве „политической надстройки", сколько в качестве политического флюгера, показывающего направление ветра. Во всяком случае, сравнить „экономический базис вифлеемских ключей и прусского генерала стоит труда, и мы не боимся наскучить читателям нашей исторической справкой.

Comments are closed