Русское военное начальство

Русское военное начальство считало свое положение очень рискованным: шла уже речь о совершенном прекращении военных действий в Дагестане; несколько позже на этой же почве зародилась идея о примирении с Шамилем на основе признания его власти собственно над Дагестаном—и отказа его от военных действий против русских; идея, упорно державшаяся в петербургских сферах даже еще и во время похода Барятинского к Гунибу. Но и страхи, с одной стороны, и надежды—с другой, оказались преждевременными. Как раз в азиатской Турции война кончилась победой русских войск 1). Отсроченная, благодаря войне, на три года развязка стала быстро приближаться. Военные действия опять были перенесены на самую неудобную теперь для Шамиля территорию—в Чечню. Имам уже отчетливо сознавал, что он не пользуется здесь прежней популярностью, и что прежней беззаветной преданности чеченцев, основы его побед в первой половине 40-х годов, нет и следа. В своих обращениях к народу он старается теперь возбудить в нем инстинкт самосохранения,—пророчит, например, горцам, что русское начальство превратит их в подобие крепостных крестьян и станет брать их в рекруты. „Они отберут у вас оружие и даже не позволят иметь ножа. Всех почетных ваших сошлют в Сибирь, и вы будете после того как мужики. Вы подождите немного—и увидите, что будет после. Вы будете раскаиваться и Грызть себе пальцы; но ничто вам тогда не поможет"—говорил имам на собрании в ауле Шали осенью 1858 года. Или же старался подействовать на самолюбие чеченцев, говоря: „Во всем Дагестане нет храбрее вас, чеченцы! Вы свет религии, опора мусульман. Вы были причиною восстановления исламизма после его упадка. Вы много пролили русской крови, много забрали у них имений, пленили знатных их. Сколько раз вы заставляли трепетать сердца их от страха!" Но, говорит его биограф, когда главнокомандующий (Барятинский, назначенный в 1856 г. наместником Кавказа) „выступил с большим отрядом в Чечню, народ толпами с покорностью стал приходить к нему со всех сторон. Главнокомандующий ласково принимал покорных и делал им щедрые подарки, которых они от Шамиля никогда не видели, Они забыли Шамиля и данную ему присягу, прельстись золотом и серебром, а еще более обещаниями оградить их от переносимых ими насилий й притеснений.

Comments are closed