Самая крупная армия

Во всяком случае, это была самая крупная армия, какую когда-либо выдвигала Франция на одном театре войны. Она была почти вдвое сильнее армий (их было три), сосредоточенных Александром за западной границе: 280 тысяч всего, 200 тысяч без западных и гарнизонов. Фантастические размеры еще увеличивались в том густом мраке, которым было окружено каждое движение армии. Полки выступали в поход внезапно, часто глухой ночью, и шли, избегая больших городов. Маршалу Жюно было приказано выехать к месту своего командования так, чтобы даже его адъютанты и прислуга не знали, куда он направляется. Едва ли все эти меры могли обмануть русских шпионов, если таковые были: впоследствии Наполеон превосходно знал число и расположение русских войск не на основании рассказов уличных зевак, а по точным сведениям о количестве съестных припасов и фуража, доставлявшихся в тот или другой пункт. Таких вещей от наблюдателей-специалистов скрыть нельзя и ночные походы больше были сценическим эффектом, рассчитанным на воображение публики, чем серьезной мерой предосторожности. Но для той же цели, если армия скрывалась, то ее вождь ехал на войну с необычайным, показным великолепием. Сотни и тысячи экипажей провожали императорский кортеж; на несколько дней были прерваны все сношения между Парижем и восточной границей Франции, все средства сообщения были монополизированы императором, его двором и штабом. В Германии, население целых областей было поднято на ноги для того, чтобы исправлять дороги, по которым он ехал. Ночью огромные костры освещали путь, и заре- й во, подобно пожару, издали возвещало о приближении императорского поезда. Весь двор с полным комплектом камергеров, шталмейстеров и пажей и со всей женской свитой императрицы ехал до Дрездена—где было назначено императора с его вольными и невольными союзниками и где он должен был расстаться с Марией-Луизой. Здесь строго соблюдали весь придворный чин Тюильри и С. Клу. Парадный серебряный сервиз и коронные бриллианты были перевезены в Дрезден: все показное великолепие величайшей в мире империи развертывалось во всей своей широте перед ошеломленными обитателями захолустной немецкой столицы. Кто сказал бы, что этого великого и могущественного государя гонит к холодным русским равнинам грубая экономическая необходимость? А между тем это было так.

Comments are closed