Сан-стефанский мир

По этим же причинам договориться с турками был послан популярный в славянофильских кругах и в то же время знаменитый своей способностью торговаться Игнатьев, который, однако же, как мы знаем, не пользовался полным доверием своего начальства и не был посвящен во все его планы.

Для заключения „демонстративного“ мира он годился, как нельзя более, а затем деловые уже переговоры с „Европой" могли , быть переданы и в другие руки.

Итак, заключая сан-стефанский мир (он был подписан 19-го февраля,—ровно через месяц после принятия турками основных его положений и заключения перемирия), русская дипломатия играла некоторого рода комедию, о чем невольно и проговорился Александр Николаевич в телеграмме, отвечавшей на поздравление главнокомандующего: „Лишь бы европейская конференция,—так заканчивалась телеграмма,—не испортила того, чего мы достигли нашей кровью “ ). Играли, с своей стороны, комедию и турки,—только совсем из других соображений. Им нужно было выиграть время для восстановления, хотя отчасти, своей армии и иметь поводы, чтобы вызвать вмешательство Европы: последнее было тем вероятнее, чем шире были уступки, сделанные России. Как только турецкое правительство постигло это, оно очень охотно пошло навстречу России в таком, например, пункте, как право прохода русских военных судов через проливы: оно прекрасно понимало, что уже один разговор об этом совершенно обеспечивает вмешательство в дело Англии. Тем временем в Константинополь усиленно свозились войска из очищенных турками на основании перемирия крепостей и с других театров войны. К началу весны турецкая столица была прикрыта стотысячной армией и основательно укреплена. Турция могла теперь спокойно выжидать результатов „европейской конференции", которой справедливо опасался император Александр II.

В то время, как положение противника России, таким образом, с каждым месяцем улучшалось, положение ее самой становилось все затруднительнее. Переутомленная форсированным зимним походом армия быстро редела от тифа и других болезней. Попытка заключить займы фактически не удавалась,— большая часть облигаций так-называемых „восточных" займов на первое время осталась в портфеле тех банкиров, которые предложили правительству свое посредничество. Приходилось покрывать экстренные военные издержки путем усиленного выпуска бумажных денег2). С перенесением театра войны на берега Босфора и Эгейского моря все большее значение приобретал флот, но его, как мы уже неоднократно упоминали, не было, и не только в тех водах.

Comments are closed