Силы союзников

Силы союзников в это время (октябрь 1854 г.) не превышали 63 тыс. человек: к французам подошла пятая дивизия, но она только пополнила урон, нанесенный холерой. Армия Меншикова, вместе с севастопольским гарнизоном и подошедшими подкреплениями, была несколько сильнее. Но главнокомандующий отделил для нападения на Балаклаву только меньшую половину своих сил. Атака велась так нерешительно, точно русские не хотели предпринять ничего серьезного, а имели в виду нечто в роде „усиленной рекогносцировки". Даже ошибки английского главнокомандующего, лорда Раглана, погубившего в этом деле без всякой надобности свою лучшую кавалерию, остались для нас бесполезны. Наши войска взяли четыре слабых редута, плохо защищавшихся турками, и на этом остановились. Результатом дела было то, что союзники заметили свою слабую сторону и укрепили подступы к Балаклаве так, что об ее овладении не приходилось более и думать. Недели две спустя, получив в подкрепление еще две дивизии из дунайской армии (10-ю и 11-ю), Меншиков решил повторить попытку в более обширных размерах и в другом месте. На этот раз объектом нападения был правый фланг самого осадного корпуса, состоявший из английских войск, силою около 16—17 тыс. человек. Против них было направлено с разных пунктов до 40 тысяч русской пехоты. В случае удачи Меншиков разрезывал союзную армию пополам, становился между „обсервационным" корпусом, прикрывавшим Балаклаву, и осадным, прижимал противника к морю и опять-таки заставлял его от нападения перейти к обороне. Сражение это, носящее в истории название Инкерманского (24 октября), хотя оно происходило довольно далеко от Инкермана, во всем блеске обнаружило стратегические способности николаевских генералов. Прежде всего, в штабе главнокомандующего не оказалось плана на месте. По справкам, таковой имелся в Петербурге, в военном министерстве—но военный министр, ссылаясь на то, что это  отказывался его выслать без специального высочайшего разрешения. За неимением плана положились на топографическую память генерала Данненберга, которому было поручено распоряжение войсками, назначенными идти в дело; он когда-то стоял в этой местности лагерем и заявил, что знает ее, как свои карманы.

Comments are closed