Тяжелое время

Пережив первое тяжелое время, она могла освоиться с континентальной блокадой, привыкнуть обходиться без английских фабрикатов, перенеся к себе домой английскую технику. Наоборот, дальнейшее развитие этой последней было крайне затруднено сужением рынка; перепроизводство уже теперь чувствовалось; количество безработных росло—и рядом с этим французские агенты с радостью извещали свое правительство о все новых и новых банкротствах в Сити. Англия начинала вариться в собственном соку. Оставалось, по-видимому, только позаботиться о том, чтобы китайская стена, воздвигнутая вокруг английских мануфактур, становилась все выше и прочнее. В ней был однако же один дефект: Пиренейский полуостров, пока на нем держалась английская армия, пока не было подавлено восстание испанского крестьянства, был постоянной зияющей брешью в „континентальной системе". Попытке заделать эту брешь теперь после Венского мира (1809 г.), связавшего Австрию по рукам и ногам, были посвящены все наличные силы Наполеона: к началу 1811 года в Испании было сосредоточено до 270.000 войска—в полтора раза больше, чем понадобилось ему в 1805 году, чтобы разгромить Австрию, и в 1806, чтобы превратить Пруссию в географический термин. Но на Пиренейском полуострове все пропадало, как в бездонной бочке. И вот, как раз теперь, с каждым месяцем становилось все яснее, что система имеет и другую брешь: и что эту другую брешь представляют собою владения „друга" и „союзника" французского императора.

К Наполеону приходили известия, что шестьсот—потом говорили о тысяче двухстах—кораблей под разными флагами, но нагруженных английским товаром, направляются к северо- восточным портам. Готенбург на берегах Швеции был ближайшим этапом: оттуда шло распределение запретного груза небольшими, мало заметными партиями по всем портам Балтийского моря. Львиная доля должна была достаться России,— гораздо больше, чем она могла потребить при тогдашнем развитии своего хозяйства. Континентальная блокада создавала в России оригинальный транзит: английские товары шли в западную Европу по нашим речным путям, как некогда, в дни киевской Руси, шли таким образом мануфактурные произведения Востока. С берегов Балтики английская контрабанда шла на австрийскую границу, к Бродам,—где образовался передаточный пункт почти не меньшей важности, чем в Готевбурге.

Comments are closed