Уполномочие на самостоятельную продажу славян

Он говорит: вместо того, чтобы избавить Болгарию от лишнего немца, будто бы, мы выдали ему какое-то уполномочие на самостоятельную продажу славян. По его словам, немец и нас продаст за грош своим братьям. Почтенный Михаил Никифорович полагает, что в скором будущем мы. будем призывать, к нам на помощь тех из болгар, которых мы теперь заключили в тюрьму и выслали из пределов княжества. Суть этого плана, быстро получившего одобрение в Петербурге, заключалась в том, чтобы использовать полученные Баттенбергом полномочия против самого Баттенберга и поддерживавших его консерваторов, назначив министром внутренних дел и председателем совета министров в Болгарии русского генерала. „Железная рука" Эрнрота возрождалась теперь для разрушения того самого дела, которое она создала. Но роль нового освободителя Болгарии и спасителя ее, на этот раз от „немецкого" ига, выпала на долю нового лица, так как теперь требовалась не только энергия, но и знание местных условий. Работать приходилось самостоятельно, не надеясь ни на чью помощь и поддержку—ни со стороны консерваторов, теперь явно неблагонадежных, ни со стороны либералов, напуганных и совершенно основательно не доверявших России после той роли, какую она сыграла в перевороте г). В виду этого в Болгарию решено было послать человека, хорошо знавшего страну и принадлежавшего к тому кружку! русских военных и дипломатов, которые еще в 1878 г. составили определенную программу действий относительно болгарского князя и его народа, в видах подчинения их более или менее непосредственно русской власти. Этим чиновником был бывший делопроизводитель знакомого нам „военного совета" 1878 года, тогда полковник, а теперь уже генерал, Соболев. В октябре 1881 года, менее чем через полгода после переворота, назначение Соболева в Болгарию для борьбы с „немцем" было уже делом решенным.

Баттенберг, своевременно извещенный о грозившей ему неприятности, продолжал вести свою двойную игру. Он или, вернее, руководившие им и правившие от его имени болгарские консерваторы прекрасно понимали, что „воля России" для них единственный козырь перед народными массами,—что открытый разрыв с Россией будет их политической смертью.

Comments are closed