В состоянии хронической войны

Общеславянского, тем более общехристианского движения уже потому не могло быть, что два главных славянских племени полуострова, болгары и сербы, относились друг к другу временами ничуть не менее остро, нежели й туркам, а греков болгары ненавидели безусловно, более, чем турок. Даже черногорцев, которые всегда были готовы воевать и жили, в сущности, в состоянии хронической войны со своими албанскими соседями, подданными Турецкой империи, приходилось специально заинтересовывать во всеславянском деле. Еще во время переговоров 1875 г. Игнатьев пытался им выхлопотать у султана прирезку территории и гавань на Адриатическом море, что было особенно важно, так как избавляло Черногорию от коммерческой монополии австрийцев. По отношению к Сербии пришлось пустить в ход еще более

энергичные меры воздействия. Русское правительство прямо советовало ей, под рукою, вооружаться „на всякий случай"; соответствующий доклад русского представителя в Белграде удостоился высочайшей отметки в духе категорического одобрения. Инструкции этому представителю фактически давал Аничковский дворец, и в интимных разговорах с ним кн. Горчаков просил его „не забывать, что, если государь против войны,— его сын, наследник престола, стоит во главе движения". На самом деле и Александр II был не „против войны", а против преждевременных, по его мнению, партизанских выступлений— в роде посылки в Сербию генерала Черняева, состоявшего в сношениях с цесаревичем Александром Александровичем через гофмаршала последнего Зиновьева. Но энергичнее всех действовал генерал Игнатьев. Прямой войны России с Турцией он не желал; в возможность для сербов справиться с турками он довольно твердо верил. В результате, он все делал, чтобы вызвать сербско-турецкую войну. Когда было получено официальное заявление государя (Александра И), что он войны не желает, Сербия обратилась к Игнатьеву за разъяснением этого противоречия. Он ответил: „Как же вы хотите, чтобы государь вам прямо высказал свое тайное желание? Разумеется, он этого не может. А я вам повторяю: как только объявите войну,—Россия за вами вслед". Этой уверенности сербы и объявили войну.

Одновременно с этим: самая широкая агитация была развита и внутри России. На массовое истребление болгар турецкими черносотенцами славянский комитет в Москве ответил воззванием, по яркости красок в силе выражений не уступавшим любой революционной прокламации.

Comments are closed