Внешняя политика России в первые десятилетия

В 1807 году Савари доносил Нанолеону из Петербурга, что половина тысячи двухсот королей, входящих ежегодно в Неву, носят британский флаг. Все петербургское купечество обязано своим благосостоянием торговле с Англией; большая часть купцов—англичане или английского происхождения; для остальных—немцев -или русских—коммерческий интерес сделал Англию вторым отечеством. Сами дворяне—данники Великобритании; продавая ей лес из своих обширных вотчин, они видят в этом свой наиболее прочный доход; сверх того, они привыкли смотреть на нее, как на присяжного поставщика большей части того, что им необходимо. Произведения английской промышленности повсюду распространены в России; каждую весну они привозятся в огромном количестве; а те, на которые наложена запретительная пошлина, изготовляются на месте, в России — но английскими рабочими, переселившимися сюда нарочно с этой целью. Англия доставляет дворянам сукно для их одежды, мебель для их домов, посуду для их стола — все, включительно до бумаги, перьев и чернил; и, подчиняя себе их вкусы и привычки, приучая их к своему комфорту, она связала с собою всю Россию тонкими, но бесчисленными и прочными узами.

Основная ось внешней политики России определялась таким -образом сама собою: единственным прочным и постоянным союзником Александра I могла быть только Англия. Русский император мог не понимать этого и стремиться к другим союзам; русское дворянство могло иногда не видеть этого: объективный ход вещей был сильнее индивидуальных склонностей, сильнее сознательных влечений той или другой общественной группы. От союза с Англией зависело будущее русского капитализма. Только под сенью этого союза его развитие могло идти бес

препятственно; малейшее уклонение в сторону усиливало родовые муки нового экономического строя, ставило под вопрос хозяйственную обеспеченность завтрашнего дня и, вызывая негодование всех, кто владел и правил, грозило самой непосредственной опасностью виновникам совершенной дипломатической ошибки. 11 марта 1801 года висело в воздухе все время недолгого союза Александра I с Наполеоном. О возможности дворцового переворота открыто говорили в это время в петербургском обществе, а за границей даже писали и печатали. И постоянно около центра предполагаемого заговора мы находим спокойную и самоуверенную фигуру английского дипломата.

Comments are closed