Война между Россией Турцией

„Отныне война между Россией Турцией сделалась невозможною и бесполезною", писал еще во второй половине 60-х годов главный теоретик официального славянофильства, Н. Данилевский, вводивший, в то же время, в свою программу возвращение Бессарабии России ). Если пять лет спустя война эта стала казаться необходимостью, то в этом прежде всего виновата была та самая „Европа, от коварства которой так неустанно предостерегал своих соотечественников только- что цитированный писатель: и горькая ирония истории была в том, что славянофилы, сами того не замечая, шли к тому, что они считали своей целью, на поводу у злейшего, непримиримого, по их мнению, врага славянства,—на поводу у Германии. Дипломатическую историю того кризиса, который привел к войне 1877—78 гг., невозможно понять, не приняв, в расчет тех отношений, какие сложились на востоке Европы в результате образования Германской империи, и той роли, какую играл в тогдашней дипломатии руководивший внешней политикою нового государства Бисмарк. Это новое государство сложилось на счет Австрии и при помощи России. Правительство Германии при всяком поводе готово было засвидетельствовать свою признательность этой последней. Император Вильгельм писал в одном письме Александру II, что Германия никогда не забудет услуг, оказанных ей Россией в 1864—71 гг. Князь Бисмарк при одном случае выразился еще сильнее: „если бы я только подумал отнестись враждебно когда-нибудь к императору (Александру II) и к России, я счел бы себя изменником", говорил он одному из своих петербургских знакомых весною 1873 года, во время визита императора Германии к своему племяннику. И самый этот визит был формальным выражением благодарности за поддержку во время франко-русской войны 1870—71 гг., когда дружественный нейтралитет России обеспечил тыл и фланги Пруссии. Но вовсе не в интересах Германии было ни уничтожать Австрии, ни дать образоваться на востоке Европы второй империи Николая I. Наоборот, Австрия, по мнению Бисмарка, была теперь в общей системе европейских государств нужнее, чем когда бы то ни было. Старый император Вильгельм ездил в Вену еще раньше своего путешествия в Петербург, а еще ранее, совсем вскоре после Кениггреца, Бисмарк уже намекал австрийской дипломатии на возможность найти утешение за потерянные Австрией итальянские области на Балканском полуострове.

Comments are closed