Забалканский набег

Как бы то ни было, поворотным пунктом кампании стал не второй забалканский набег: он еще не успел дать никаких осязательных результатов, когда достигла своей цели тактика Владимира святого, применявшаяся под Плевной. К концу ноября армия Осман-паши съела все свои запасы, 28-го он сделал попытку прорвать блокаду, был отбит — ив тот лее день сдался со всеми своими войсками (даже теперь у него оказалось всего 43.000 человек, хотя до начала октября он правильно получал подкрепления). Все впечатление этого события можно оценить, только представив себе настроение высших военных сфер всего за несколько дней до Этого. Еще 26-го ноября великий князь – главнокомандующий телеграфировал Гурко: „Получены сведения, что турки намереваются атаковать всю мою армию, не исключая и тебя. Да поможет нам бог выдержать!“ Поводом был разгром одного из мелких обсервационных отрядов под Еленой на юго-востоке. А еще несколькими днями ранее Николай Николаевич, под влиянием Скобелева, не видел никакой возможности покончить с Плевной иначе, как путем нового штурма. Тотлебену стоило некоторого труда помешать этому, совершенно уже излишнему, кровопролитию. Теперь, когда t страшный Осман был действительно в плену, восторгу не было пределов, и все стремилось к одной цели: возможно скорее решительными ударами покончить войну. 80 ноября, перед отъездом Александра И в Россию, у него происходил большой военный совет с участием главнокомандующего, князя Карла и Непокойчицкого, но также Милютина и Обручева. На этом совете решено было большинство войск плевненского отряда немедленно двинуть двумя массами за Балканы, одну часть вслед за Гурко на Софию, другую к Радецкому на Шипку. Решительный удар предполагался в последнем пункте, почему отряженная туда колонна и была поручена Скобелеву. Радецкий, войска которого только-что выдержали чудовищно-тяжелую зимнюю стоянку на вершине Шиикинского перевала, был против наступления в эту пору года, и мнение его разделяли все опытные люди. При сколько-нибудь энергичном сопротивлении турок зимний переход Балкан, действительно, был бы невозможен, но турки уже были морально сломлены и материальные средства их приходили к концу.

Comments are closed