Земляные насыпи

Все эти укрепления, в сущности, принадлежали к категории временных и представляли собою земляные насыпи, довольно слабой профили (толщины), рыхлые и легко осыпавшиеся. Их выгодная сторона состояла в том, что они так же легко воздвигались, как и разрушались. Севастопольская оборона была непрерывным рядом земляных работ, заключавшихся не толь-

ко в исправлении поврежденных укреплений, но и в постоянной, изо дня в день, постройке новых батарей. Лихорадочная деятельность, развивавшаяся на линии сухопутной обороны в сентябре 1854 года, не прекращалась до самого августа 1855. Руководивший этою деятельностью генерал Тотлебен великолепно использовал одну особенность Севастополя—и в этом, как во многом другом, не похожего на обычный тип осажденной крепости, на этот раз к своей выгоде: необычайное изобилие артиллерии и артиллеристов, благодаря присутствию черноморского флота, на ряду с возможностью постоянно пополнять боевые припасы подвозом из России. Система Тотлебена Заключалась в развитии до наибольших возможных пределов орудийного огня крепости. С карандашом и планом в руках, Тотлебен изо дня в день следил за неприятельскими работами, и как только замечал где-нибудь утолщение и возвышение, намекавшее на зарождение новой батареи, против него немедленно проектировалась контр батарея. Пехота давала в изобилии рабочие руки, а на кораблях можно было в любую данную минуту найти сколько угодно пушек и матросов, умевших ими управлять. Моряки-артиллеристы имели только одну невыгодную сторону: на море тогда, как и теперь, приходилось Заботиться прежде всего о быстроте стрельбы. Задача состояла в том, чтобы в возможно более короткое время сделать противнику возможно больше пробоин. Меткость стрельбы в то время,—когда корабли дрались на дистанции в 50 сажен,— была на втором плане. На севастопольских бастионах матросы продолжали держаться своей морской традиции: они забрасывали батареи противника градом ядер и бомб, не особенно заботясь о том, куда они попадали. В первое время этим артиллерийским излишествам покровительствовало и морское начальство, не верившее в возможность продолжительной обороны и не видевшее поэтому надобности беречь припасы: Корнилов, например, не рассчитывал продержаться более трех дней. Зато впоследствии пришлось вести упорную борьбу с укоренившимися привычками—и вся история осады наполнена приказами, рекомендовавшими беречь заряды, отвечать одним выстрелом на два или на три неприятельских или запрещавшими тратить в день более определенного количества снарядов, —например,

30   на каждое орудие.

Comments are closed