Политтехнологии в эпоху “тотальных выборов”

За последнее десятилетие пространство применения политтехнологий в России менялось параллельно с изменением в избирательной системе страны, а также при появлении тех или иных угроз и рисков для государства. Услуги политтехнологов были также востребованы на различных уровнях власти, в том числе федеральной. Последние изменения в системе избрания губернаторов лишили политтехнологическое сообщество главного источника доходов – региональных избирательных кампаний. Действительно ли рынок избирательных технологий и выездного политконсультирования скоро прикажет долго жить, поскольку уже сегодня сильно сузился? Есть ли новый госзаказ на услуги политтехнологов? Могут ли услуги политтехнологов понадобиться в бизнес-пиар? Насколько сократятся бюджеты политтехнологов? Свое мнение на круглом столе, на котором присутствовала корреспондент ПСДП.ру высказали политтехнологи и представители бизнес-PR.

Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики:
Политтехнологи будут бороться против революционеров, недовольных итогами выборов

- Понятие политтехнолог возникло в России в середине 90-х годов, после скандальных выборов Ельцина 1996 года. Сегодня правда в том, что есть хорошие и плохие консультанты, удачливые и неудачные. Во второй половине 90-х годов возникло такое явление, как тотальные выборы, в которые вовлекается все население и большое количество финансов. После 1996 года каждая избирательная кампания федерального уровня из-за слабости страны приобретала судьбоносный характер, то есть всякий раз решался вопрос о государственном строе. Вообще-то ничего хорошего в этом нет, но это существует. Задача, стоявшая перед участниками процесса, заключалась не только в завоевании победы, но и отстаивании этого результата. Самый последний пример – киргизские парламентские выборы, где легкие нарушения на выборах стали поводом опротестовать выборы и провести переворот. А потом оказалось, что те, кого выбрали, сохраняют свою легитимность в составе нового парламента. В итоге выстраивание системы достижения результата и его защиты, что вовлекает в себя большинство политических и деловых субъектов региона, и входит в обязанности политтехнологов. Именно им предстоит дирижировать процессом.

Следующие парламентские и президентские выборы в России тоже будут носить “тотальный характер”, причем, как убедительно продемонстрировали события в Грузии, Украине и Киргизии, возрастает опасность “атаки на результат” по результатам каких-нибудь 3-х участков. Причем, как показывает результат, международное сообщество заинтересовано в результатах “тотальных выборов”. Большое количество участников выборов нацелено не столько на выигрыш выборов, сколько на пересмотр их официальных итогов. Все это формирует специальное поле задач для политтехнологии.
Никуда не делась ни одна из базовых профессий. Нельзя сказать, что с помощью дирижирования национальными ресурсами можно выиграть региональные выборы или провести национальную кампанию избирательного блока. Идет глубокая корректировка всех профессиональных ноу-хау, изобретение новых инструментов.

Российские политтехнологи в ближайшие годы не останутся без работы, так как спрос на услуги представителей этой профессии все еще сохраняется. Профессия политтехнолога сохранится, но идет ее глубокая корректировка. Подкованные кадры и в новых условиях будут востребованы избирательным рынком.

Игорь Минтусов, председатель Совета директоров “Никколо М”:
Рынок политтехнологий сократится на 20%

- Я могу сравнить работу политтехнолога с работой дворника, подметающего улицы. Они делают черную работу по выполнению конкретных задач, связанных обычно с выборами. Все политконсультанты, которых я знаю, делятся на две категории: работающие на постоянной основе внутри властных структур, политических партий или движений и те, которые работают вне этих структур, а ездят по регионам, работая сегодня на одного политика, а завтра на другого.

С отменой губернаторских выборов российский рынок политтехнологических услуг для второй категории политтехнологов сократился примерно на 20%. Также исчез рынок одномандатных округов, который был благодатным полем для ряда политтехнологов. Но при этом за счет увеличения бюджета политических партий, по спискам которых будет избираться большее количество депутатов, рынок политтехнологий увеличился одновременно на 10-30%.

У политтехнологов исчезла часть поля для работы, но появилась новая. Некоторые идут в штат политических партий, другие продолжают окучивать политическое поле на выборах муниципальных, мэрских, выборах в законодательные собрания регионов, чья роль повысилась в связи с тем, что их члены теперь будут утверждать кандидатуру губернатора, предложенную президентом. В связи с реформой местного самоуправления возрастает привлекательность выборов в муниципальные органы власти. В регионах стали появляться субъекты экономической деятельности, которые могут позволить себе потратить многие сотни тысяч условных единиц на выборы. Появились новые, ранее не освоенные сферы деятельности. Я имею в виду консультирование, связанное с технологическим обеспечением нового политического процесса, называемого “назначение губернаторов.”

Однажды политолог Сергей Марков в одном из своих интервью высказал мнение, что в России живут лучшие политтехнологи. Я отчасти согласен с ним. Такая тенденция имеет место, потому что их фантазию в изобретении технологий на региональных и федеральных выборах не ограничивает Уголовный, Административный и другие кодексы РФ. Нельзя себе представить, чтобы политтехнолог любой европейской страны размышлял о том, делать ли листовку от имени другого кандидата или нет. Они знают, что их за это посадят, причем сразу, не дожидаясь окончания выборной кампании.

С изменением избирательного законодательства меняется поле применения политтехнологий. Например, усиливается использование административного ресурса в кампаниях. Огромные возможности, которые открывает админресурс превращает выборы в войну, в результате которой политтехнологов могут сажать и даже убивать. Наиболее часто политтехнологи привлекают по 141 статье УК.

Иосиф Дискин, сопредседатель Совета по национальной стратегии:
Политтехнологи будут учить народ различать партии

- Политтехнологи в Российской Федерации зародились в условиях, когда свобода была не завоевана обществом, а дарована свыше. При этом в стране существовал огромный дисбаланс между идеологическими предпочтениями ее граждан и их личными интересами. Были, например, капиталисты, которые считали себя приверженцами коммунистических идей. В это время процветали манипулятивные политтехнологии, задачей которых было формирование общественного мнения и манипулирование общественным сознанием. В это время опытный политтехнолог мог совершить чудо. Но время политтехнологов-манипуляторов ушло в прошлое, на смену им должны прийти цивилизованные политические консультанты.

В данный момент происходит смыкание идеологических ценностей и личных интересов. Внутри электората выстаивается система предпочтений и ожиданий. Одни стремятся к стабильности, другие хотят севрюжины с хреном, а третьи – оранжевой революции. В такой ситуации основной задачей политтехнологов является разъяснение того, что на самом деле представляют из себя те или иные политические партии, для того, чтобы у общества появилась возможность их различать. Политтехнологам также придется участвовать в процессе перестройки структуры партий под реальные запросы общества. Таким образом сфера деятельности политтехнологов в России сужается, но не исчезает. При этом актуальным становится вопрос ответственности политтехнологов за свои действия, в частности вопрос о том, что будут делать политтехнологи в 2007 году.

Игорь Писарский, председатель совета директоров агентства “Р.И.М. Портер Новели”:
Политтехнологов ждут в бизнес-сообществе при условии клиентоориентированности

- Основная специфика деятельности в сфере политтехнологий связана с виртуальностью и дискретностью политического продукта. При этом для сферы политтехнологий типичны отсутствие схожих конкурентных норм, использование политтехнологами интегрированных маркетинговых технологий (порой несовместимых для сферы бизнеса). Политтехнологи работают в разных регионах на выборных проектам, а в сфере бизнеса есть региональная специфика распространения того или иного продукта. В сфере бизнес-PR менеджер работает в фарватере действий своих клиентов, не пытаясь влиять на деятельность обслуживаемых компаний. Российский политтехнолог же выступает в роли своеобразного демиурга, креатора, который думает, что знает о деятельности заказчика больше, чем сам заказчик. Еще один момент: цена человеко-часа в бизнес-PR и политическом PR сильно отличается. Во втором случае она чрезвычайно завышена, то есть на рынке избирательных технологий существует ценовой перегрев.

При высоком уровне предложения вкупе с сокращением рынка из-за отмены губернаторских выборов налицо высвобождение квалифицированных политтехнологических кадров, которые, в теории, могут переквалифицироваться в бизнес-консультанты. Я уверен, что бизнес готов принять на работу политтехнологов, но при условии, что политтехнологи примут правила игры, существующие в сфере бизнеса и перестанут навязывать клиенту те советы, о которых их не просят. Пока политтехнологи не поймут, что они остались без работы, и не откажутся от замашек шаманов и демиургов, мы общего языка не найдем

Иосиф Дзялошинский, председатель совета директоров Независимого института коммуникативистики:
Политтехнологов рекрутирует власть для управления общественным мнением

- Общество воспринимает политтехнолога как циничного специалиста по оболваниванию электората. Во-первых, политтехнологи разрушили веру народа в сакральность власти. Во-вторых, подорвали веру избирателя в исключительность его голоса, указав на его истинную цену, порой весьма невысокую. И в-третьих, именно политтехнологи посеяли в обществе фобии, такие, как ненависть к богатым, ужас перед Западом, страх перед нашествием мигрантов и неприятие любой старой власти.

Я мало верю в устойчивость нынешнего режима. В этих условиях власть возьмет на работу наиболее талантливых политтехнологов в любом качестве. Их задачей станет управление общественным мнением. Политтехнологи привыкли использовать в своей работе агрессивные технологии: манипулирование общественным мнением, разжигание конфликтов между конкурентами и т.д. В бизнесе подобные технологии неприемлемы, поэтому вряд ли политтехнологи среднего звена со стажем захотят переквалифицироваться в бизнес-менеджеры по связям с общественностью. В бизнесе действуют совсем иные технологии. Здесь нужно уметь находиться в диалоге с аудиторией и с клиентом, а не стравливать всех. В отличие от политики в бизнесе потребитель быстро соображает, какой товар хорош, а какой плох. Он купит товар один раз, но если он ему не понравится, то больше он свои деньги за него не отдаст. А плохих политиков население терпит очень долго, а если грамотно запудрить ему мозги, то выберет его и в следующий раз.

В итоге с изменением рынка кто-то из политтехнологов, кто не захочет больше играть в игры с властью, станет хорошим аналитиком, а другие будут инструментами власти для реализации спецпроектов по управлению общественным мнением.

Оставить комментарий