Эксперт: Полуобразованные священники становятся адептами радикальных течений
8 апреля 2005 17:43, корреспондент ПСДП.руМоскомархитектура не разрешит московской общине кришнаитов построить храм такого размера, как они желают, заявил заместитель московского мэра Михаил Мень в ходе затянувшийся публичной дискуссии о строительстве ведического храма в Москве. Мень констатировал, что руководство города не имеет права запрещать строительство храма, так как объединение кришнаитов зарегистрировано Минюстом, однако считает, что здание "должно быть соизмеримо с количеством членов этой религиозной организации".
Вспоминая об этих высказываниях, невозможно обойтись без невольного сопоставления позиций Меня-старшего и Меня-младшего. Если у младшего вообще есть позиция… Признавая за христианством роль вселенской объединяющей религии, будущее которой еще впереди, Александр Мень с глубочайшим уважением относился к мусульманству и буддизму, к язычеству. В этом можно убедиться, пролистав его многотомное сочинение "История религии". Конечно, взгляды на религию – дело совести, как говорится, но чиновнику, депутату и члену правительства надо быть сто крат деликатным, чтобы не обидеть представителей разных религиозных течений и групп. Поскольку равенство религиозных объединений перед законом есть условие общегражданского согласия, которое сегодня является главной проблемой в России.
Кстати, примерно так называется одна из статей сборника" Пределы светскости", изданного информационно-аналитическим центром "Сова". Составители сборника не преследовали цели направить мысли и взгляды читателя в какое-нибудь определенное русло, наоборот – главным достоинством сборника является его полемичность. Правозащитники, священники, ученые и богословы высказали свое мнение по особенно спорным сегодня вопросам: отношение государства к религиям, их место в современном светском обществе, каким является Россия, отношение религий к правам человека. Особенно важно для современников договориться о терминах. Как определить понятие, к примеру, "религиозный экстремизм"? На наши вопросы отвечает составитель сборника, директор центра "Сова" Александр Верховский.
- Как возникла идея создать сборник?
- Сборник является очередным этапом нашего проекта "Религия в светском обществе", в ходе которого была проведена конференция на аналогичную тему. Конференции нам было недостаточно, мы решили создать сборник, который бы являлся продолжением конференции. Наш сборник не является собранием сочинений единомышленников, таких достаточно, а вот диалог между людьми разных точек зрения почти сошел на нет, возможно оттого, что многие думают, что обсуждать уже нечего.
- Опасный синдром… Некоторые ваши авторы чуть ли не о пишут о клерикализации нашего общества, как по-вашему, такая опасность существует?
- Не думаю. Во всяком случае, создание такого религиозно мотивированного государства, каким была российская империя, уже невозможно. Потому что для этого нужна основательная религиозность политической элиты, которой нет и не ожидается. Но есть угроза того, что какие-то религиозно мотивированные государственные решения будут приниматься и это может привести к дискриминации малочисленных религиозных групп. Самый ближайший пример – это попытка кришнаитов построить большой индуистский храм вместо небольшого храма на Беговой, где кончился срок аренды. Нет никаких законных оснований им отказать, однако повод нашли: храм нарушит архитектуру "нашего православного города". Строить маленький храм они не хотят, а большой - им не дают. При этом точка зрения мусульман, православных, буддистов и иудеев была единой. Все они утверждали, что права кришнаитов на строительство не равны правам представителей традиционных религий. Законного основания для таких утверждений нет, однако это представление так прочно утвердилось, что многие верят: аналогичные утверждения есть в "законе о свободе совести". Представления большинства довольно сильно расходятся с принципом конституционного равноправия религиозных организаций. Надо искать какой-то выход: просто потому что юридический принцип, который отвергается большинством, совершенно не работает.
- Необъективность религиозных лидеров в этом вопросе понятна и даже оправданна, но необъективность политиков непростительна.
- Ну почему же? И у политиков их идеи могут быть связаны с религией тоже. Политики используют и ислам, и православие, и буддизм как некую идеологическую подпорку. Им нельзя это запретить. Другое дело, когда чиновник вдруг ссылается на какие-то религиозные положения: он не имеет на это права. Очень редко можно встретить такого политика, который бы отстаивал бы исключительно православие. Обычно говорят, что мы отстаиваем права мусульманства, православия, буддизма и иудаизма, то есть 4-х "традиционных" конфессий. По мнению некоторых, все остальные религиозные группы, то, что мы часто неправильно называем сектами, опасны для государства, так как они обычно держатся более независимо, а в некоторых случаях даже не приветствуют государство. И, скажем, протестанты часто сталкиваются с ограничениями своей деятельности на территории России. Проблема подавления меньших религиозных групп крупными конфессиями есть абсолютно везде. Скажем, лидеры наших буддистов-бурятов считают калмыцкий буддизм "неправильным", а уж европейских буддистов, последователей Оле Нидаля – и подавно.
- Да и проблем во взаимоотношениях между основными конфессиями достаточно, вспомнить хотя бы затянувшееся строительство мечети в Нижнем Новогороде…
- Нижний - еще полбеды, это Поволжье, а если где в глубинке задумали строить!.. Люди порой смотрят на это дело, как в средневековье: есть какие-то исконные земли, где нельзя строить храмы других религий. Могла ли быть мечеть в средневековом Риме, например? Но теперь-то "какое, милые, у нас тысячелетье на дворе"! Православные активисты возражают: Пусть сначала построят православную церковь в Мекке! Да, там не построят, но ведь мы претендуем на светское современное государство. А Саудовская Аравия - до сих пор живет в средних веках. И в период массовых протестов против строительства ведического храма я почувствовал, что живу в средневековье.
- Какие меры надо, по-вашему, предпринимать, чтобы хотя бы подрастающее поколение было более толерантно? Читать курс истории религий в школе?
- Наверно. Понятно, что в России на этом курсе будут более всего рассказывать про ислам и православие, а про кришнаитов и даосизм – меньше. Важно, что рассказывать обо всех этих конфессиях будут: и о даосизме, и о буддизме, и о христианстве, и о мусульманстве.
- Недурно было бы и самим носителям религий рассказать об этих религиях. Например, мусульманам рассказывать о том, что джихад – это не только война с мечом. Есть еще другой джихад – война с собственными недостатками…Про этот род джихада знает, наверно, только богослов, а зря.
- Ну, в этом направлении что-то делается. Существует программа по подготовке имамов при государственной поддержке. Потому что зачастую их просто плохо готовят. Многие молодые люди едут в Саудовскую Аравию учиться… на самом деле надо было бы всем помогать, не только мусульманам. Просто всем понятно, что мусульмане – наиболее проблематичная сегодня конфессия.
- Какие существуют для этого механизмы?
- Никаких структур нет, это происходит неформально. Выделяются некие средства для того, чтобы подключать каких-то ученых к написанию учебных программ. Потому что сами духовные управления недостаточно компетентны для этого. А с православными пока ничего подобного не делается. И в семинарии – многие жалуются – уровень образования зачастую низкий. О других религиях рассказывают сжато - а зачем это вообще? К чему это приводит? Что такие же полуобразованные священники чаще становятся адептами каких-то крайних течений. По счастью, православные экстремисты с автоматами не бегают – но все впереди. С одной стороны, в сложившемся положении виновато государство, потому что оно не дает государственной аккредитации религиозным учебным заведениям России. В этой ситуации все эти заведения, с точки зрения государства, никакие не вузы, а группа товарищей. И формально очень трудно сними взаимодействовать. Дескать, у нас светское государство, поэтому оно отделено от церкви. И, следовательно, церковный вуз не может быть государственным. На самом деле – не знаю, так ли это очевидно, что, если государство светское, то оно не может давать госаккредитации религиозным вузам. Вот это то, о чем наш сборник: какие-то общие идеи должны иметь какое-то практическое приложение. На этом уровне возникают все споры: должна ли быть государственная аккредитация у таких вузов?
- Или: кто и в какие часы должен преподавать историю религий в школе?
- Именно. Все согласны, что священник не может преподавать на основной программе в школе, но непонятно, может ли не священник преподавать религию в школе? А в неурочное время священник может преподавать? И что преподавать: историю одной религии или теологию? Есть люди, обеспокоенные тем, что священники будут встречаться с детьми после уроков. Были протесты против этого. Но на самом деле – это не противозаконно, если священник преподает не в рамках школьной программы, а в рамках факультатива.
- Непонятно, против чего тут протестовать: кто хочет – пусть ходит, кто не хочет – не ходит. Это и есть та самая свобода совести.
- Так вот между понятием светскости и понятием свободы совести очень часто возникает конфликт, как это было во Франции, когда запрещали носить хиджабы, кипы и кресты. У нас, в России, разгорелась горячая дискуссия вокруг предмета "Основы православной культуры", который должны были преподавать факультативно. Однако существует разница между факультативом, который идет после уроков, и предметом по выбору, когда ученик может выбрать этот предмет или другой - но он уже будет между уроками. Если урок по выбору стоит посередине, то, в случае, если ученик не хочет на него идти, он будет слоняться по школе. А этого администрация школы допустить не может. Кроме того, за урок по выбору платит школа, а за факультатив – родители учеников. Я считаю, что надо все-таки сделать предмет по выбору и при этом составить для ученика этот выбор, который бы составляли другие предметы той же направленности. Основы православной культуры, или история религий, или этика. Это важно, потому что наши люди в массе своей мало что знают о религии.