4 марта Владимир Путин подписал федеральный закон «Об Общественной палате РФ». Главная цель палаты, как заявил президент, «создать еще один орган влияния граждан России на принимаемые решения». Это влияние, по мысли авторов законопроекта, будет оказываться через экспертизу законов, актов правительства, региональных властей. В состав палаты должны войти граждане России, «имеющие особые заслуги перед государством и обществом», а также представители общероссийских региональных и межрегиональных общественных объединений и некоммерческих организаций.
Численность палаты будет составлять 126 человек. Президент РФ утверждает кандидатуры первых 42 членов палаты, которые в течение двух месяцев по конкурсному отбору будут принимать решения о приеме в палату еще 42 представителей от общероссийских общественных объединений. Затем 84 члена палаты в течение одного месяца принимают решение о приеме оставшихся 42 представителей от региональных и межрегиональных общественных объединений. Согласно законопроекту, не позднее, чем через месяц со дня формирования полного состава, палата должна провести первое заседание, на котором планируется избрать совет и секретаря.
По закону в течение 30 дней со дня вступления в силу «Закона об общественной палате», то есть к 1августа, президент РФ должен определить кандидатуры первых 42 граждан России и предложить им войти в состав Общественной палаты. Вот-вот уже эти славные имена должны быть оглашены, но, как оказывается, перед тем, как избрать их, президент должен проконсультироваться со всеми общественными организациями, всеми российскими академиями наук и всеми творческими союзами. Каким образом это возможно, если учесть, что в стране около полумиллиона различных некоммерческих организаций? «Если рядовые члены Палаты образуют подобие Съезда народных депутатов, – говорит член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ Лев Левинсон, – то Совет Палаты, работающий на постоянной основе и возглавляемый Секретарем, предстает подобием Верховного Совета. По проекту регламента, именно Совет Палаты решает, экспертизы каких законопроектов проводить. Понятно, что состав Совета будет подобран таким образом, чтобы эта работа шла под дирижерскую палочку президентских администраторов».
- Проблема назначения членов Палаты президентом – главная проблема общественной палаты?
- Не главная. Первая и главная проблема состоит в том, что создать такую палату в принципе невозможно. И любое образование такого рода будет имитация некоего фальшивого гражданского представительства, которое грозит превратиться в Министерство гражданского общества. Общественные организации строятся горизонтально, и вертикализировать их невозможно. Они сами могут образовывать какие-то структуры. Вот собирали гражданский конгресс – тех, кто на него приехал – тех он и представляет. Любые коалиционные организации по совместному согласию участников уместны и здесь спорить не о чем. Когда мы говорим о палате – речь идет о представительстве гражданского общества и представлять его никто не может. Даже если гражданское общество решит – пусть наши представители будут во власти – то как их определять и избирать? Тем более в масштабе России. Я еще могу представить, как организовать такую палату в селе или маленьком городке.
- На том же Гражданском конгрессе, который вы упомянули, звучали какие-то отзывы об общественной палате и ее построении?
- Лидеры крупных правозащитных сетевых организаций, таких как Движение за права человека, Московская хельсинкская группа, Мемориал – заявили, что не мыслят для себя участия в Общественной палате. И дело не в том, что это при власти. Когда власть создает при себе какие-то консультативные советы – мы всегда в этом участвовали. Я, например, был секретарем Общественной палаты при президенте – это совсем другое, потому что в том случае президент приглашает себе неких советников и их статус – это их статус, они эксперты. Они ни от какого гражданского общества не выступают. Поэтому когда была озвучена идея Общественной палаты, мы говорили: если этот так необходимо, то единственное, на что можно согласиться – это такая Общественная палата при Федеральном собрании. Правда, в этом случае это будет не Общественная палата как вещь в себе, а Общественная палата как орган при Федеральном собрании.
- Как вы ее себе представляете?
- Она могла бы быть построена по той модели, по которой был построен Политический консультативный совет в 1996 году, – по партийному представительству – хотя она бы уже ни в коей мере уже не представляла гражданское общество. Если помните, в выборах 1995 года участвовало 43 партии и блоков, прошло из них только 5, но по указу президента всем 43 участникам выборов было предложено войти в Политический консультативный совет по определенной квоте. Аналогичный механизм можно было бы воспроизвести и здесь: те, кто прошел 5%-ный барьер – предлагают 10 кандидатур общественных организаций. То есть партии назначают не своих «партийцев», а имеют квоту на приглашение в состав палаты 10 общественных организаций. А организации уже сами бы избирали представителей от себя. Эту нашу идею в Думе отстаивал Олег Шеин, безуспешно, конечно же.
- В законе же об Общественной палате механизм ее формирования таков: первых 42 человека назначает президент, потом они избирают еще 42 персоналии, а потом 84 персоналии избирают оставшихся 42 представителя от региональных и межрегиональных общественных объединений.
- По 13 статье Конституции говорится о том, что общественные объединения равны перед законом. И тут мы обнаруживаем противоречие с «Законом об Общественной палате», в которой написано о том, что прежде чем назначить первых 42 выдающихся человека, президент должен проконсультироваться с общественными объединениями, творческим союзами и академиями наук. Если строго следовать закону, президент обязан провести консультации со всеми некоммерческими организациями, которых у нас полмиллиона. Творческие объединения у нас вообще не имеют юридического статуса, так что здесь непонятно, о чем идет речь, то же самое и академия наук – государственные академии наук – они и есть государственные, а общественные – это что, Академия информациологической и прикладной уфологии? И со всеми ними должен консультироваться Путин. Только поговорив со всеми, он может заявить о том, что назначенные 42 человека – это мнение общественности. А что? Если с нами не проконсультируются – мы еще и в суд подадим, дабы обнаружить полную абсурдность данной идеи.
- Между тем, никто ни с кем консультироваться не собирается, а фамилии избранников известны давно. Так?
- Разумеется. Известно, например, что среди первых 42-х человек будет артист Калягин. Названы и некоторые другие. А вот фамилии правозащитников не названы. Не буду упоминать фамилии тех, кому предлагалось войти в Палату, их было двое. Не забывайте – там должны быть и пчеловоды, и уфологи, кто-то на коляске должен быть, еврей какой-нибудь: всего 42 места, их надо будет четко поделить на всех. Что же касается правозащитников, фамилии которых были будто бы названы – ползли такие слухи – они отказались. Теперь ищут им замену. В данный момент во властных органах преступили к сочинению Регламента палаты, в котором будет оговорено, какие комиссии будут созданы внутри палаты, как будет проходить голосование. Закон вступает в силу 1 июля, после чего у президента будет месяц на то, чтобы сформировать группу из 42 человек. Потом эти 42 в течение месяца избирают вторых 42-х из общероссийских общественных организаций, за это время должны пройти региональные конференции общественников, на которых должны быть предложены кандидатуры третьей группы, которые утверждаются избранными прежде 84-мя персоналиями. Скажем, предложено 300 человек, они из этих трех сотне избирают 42. Совет палаты будет работать более-менее на постоянной основе, находясь в Москве и собираясь регулярно. Он и будет экспертировать законы.
- А для чего все остальные в таком случае? Если про палату написано, что смысл ее существования в «экспертизе законов, актов правительства и региональных властей»?
- А для чего в советские времена были Съезды народных депутатов и Верховный совет? Депутатов было 2 000, и из них уже избирался Верховный совет. Депутаты сидели у себя в регионах, а Верховный совет все решал. Кроме того, «Законом об Общественной палате» еще предусмотрен Аппарат – государственное учреждение, которое будет заниматься обслуживанием общественной палаты. Судя по всему, этот чиновничий аппарат будет обладать большими полномочиями.
Вы меня спросили: какой палата должна быть? Но я вообще не считаю, что она должна быть. Во многих странах общественная экспертиза осуществляется и без образования специальной палаты. Скажем, я, Лев Левинсон, член Общественного совета при Федеральной службе по труду и занятости. Меня включили в этот совет как общественного представителя и эксперта по вопросу альтернативной службы. Мы, специалисты – а не пчеловоды. Например, в Германии, например, существует соглашения между коалицией зеленых и государственными министерствами, связанными с экологией. И консультации в министерствах проводятся не с теми, кого хочет министерство, а кого пошлет сама эта ассоциация. В принципе и у нас почти при каждом министерстве существует подобный консультативный орган, работает он или нет – это уже другой вопрос. А теперь вопрос о создании таких органов будет в руках у Общественной палаты: в законе написано, что консультативные органы при министерствах и ведомствах создаются через нее. Таким образом, во взаимоотношения между общественниками и министерством возникнет еще один посредник.
