Гибель врага

Всякбозлодеязле да погибнет, – назидательно замечает по этому поводу летописец, явно сочувствуя акции князя. Враг должен погибнуть, иначе погибнешь ты сам – такова была аксиома того времени. Милосердие допускалось лишь как роскошь: в небольших количествах и там, где оно не могло повредить делу. Могли ли московские князья думать и поступать иначе?

Летописание не сохранило каких-либо упреков в адрес московских князей в связи с гибелью Александра Тверского. Действительно, московский князь хотел вьтаести на суд Орды свой спор о власти с Александром Тверским, грозивший полыхнуть новой общерусской усобицей. И каждый из них делал все возможное, чтобы чаша весов этого суда склонилась в его пользу. Показательно, что и «Повесть об убиении Александра Тверского», сохранившаяся в составе некоторых летописей, далека от каких-либо политических обвинений. Не тема — гибель двух благочестивых христиан, отца и сына, от рук 4поганых» татар. Мораль повести — чисто христианская идея гибели «за ближних своих».

В 1339 г. произошел важнейший перелом в истории русско- ордынских отношений, а вместе с ним — и в истории формирования единого Русского государства. Казнь Александра Тверского вновь продемонстрировала отказ Орды от политики «разделяй и властвуй» внутри Северо-Восточной Руси. По многим причинам, среди которых далеко не последнюю роль сыграла политика Ивана Калиты, Орда решила отдать предпочтение московским князьям, дать этой династии возможность до известной степени консолидировать Северо-Восточную Русь под эгидой великого княжения Владимирского.

Центр политической и духовной жизни Северо-Восточной Руси, переместившийся в конце ХШ в. из Владимира в Тверь, теперь вновь переместился, но уже из Твери в Москву.

Князь Иван остро ощутил эту историческую перемену. Человек своего времени, он захотел отметить ее каким-нибудь символическим торжественным действом. Зимой 1339/40 г. такое действо состоялось.

Символом достоинства всякого средневекового города, его гордостью, если угодно — его душой был колокол. Горожане относились к колоколу как к живому существу, давали ему имя. Согласно древнему поверью, его звон отгонял злые силы.

Comments are closed