Интронизация Михаила Тверского в Новгороде

Таким образом, интронизация Михаила Тверского в Новгороде состоялась 16 июля 1307 г. Строительство храма на княже дворе» началось, конечно, значительно раньше. (Наиболее подходящим днем для закладки храма было бы 7 мая 1307 г. — первое после Вознесения воскресенье, переходящий день памяти святых отцов I Вселенского собора, престольный праздник будущего храма.)

Приурочив свою интронизацию ко дню памяти святых отцов Халкидонского собора, Михаил Тверской как бы продолжил антиеретическую тему, обозначенную в посвящении храма «на княже дворе».

Для понимания особенностей новгородской политики Михаила Ярославина необходимо рассмотреть и сообщение Синодального списка Новгородской 1 летописи о постройке церкви Бориса и Глеба в 1305 г. «Того же лета (6813) священа бысть церкы святою мученику Бориса и Глеба великым священиемь архиепископом новогородскым Фектистом, месяца декабря 9, на зачатье святыя Анны, в державу христолюбиваго князя Михаила»1112. Весьма необычна для новгородского летописания ссылка на князя, 4в державу» которого произошло событие. Нет оснований сомневаться в датировке данного сообщения: в конце 1305 г. Михаил Тверской уже занимал великое княжение Владимирское. Его наместники, возможно, уже были в Новгороде. Однако интересно другое. Упоминание о «христолюбивом» князе связано с известием о завершении трехлетнего строительства каменной Борисоглебской церкви в новгородском Детинце. По мнению В. Л. Янина, этот храм к началу XIV в. «приобрел характер общегородского (общегосударственного) института». Он был местом совершения официальных церемоний, средоточием воинского культа святых братьев Бориса и Глеба. Их небесной помощи новгородцы приписывали многие свои победы, в частности — победу над немцами в Ледовом побоище 1242 г. и над шведами в 1301 г. В первом случае предводителем новгородской рати был Александр Невский, во втором — его сын великий князь Андрей Александрович. Князь Михаил Тверской, представлявший себя законным наследником Андрея Городецкого на великом княжении, хотел каким-то образом приобщиться к общеновгородскому делу — возведению и украшению величественной церкви Бориса и Глеба. Этим он мог показать себя продолжателем традиции прежних великих князей — защитников Новгорода от внешних врагов. В условиях весьма неоднозначного отношения к Михаилу Тверскому со стороны новгородского боярства подобная акция должна была помочь ему закрепиться на берегах Волхова.

Comments are closed