Карательный поход на Иудею

Этот мятеж, названный современниками «иудейской войной», вызвал карательный поход на Иудею римского императора Веспасиана и его сына Тита. В итоге Иерусалим был взят и разрушен римлянами, а участники мятежа жестоко наказаны.

Эти события хорошо известны русскому читателю из византийских хроник, а также «Иудейской войны» римского историка Иосифа Флавия. Русские писатели ХШ в. неоднократно упоминают о разорении Иерусалима Веспасианом и Титом, понимая его как «Божию кару».

Московская политическая программа (стержнем которой в первой половине XIV в. была покорность Орде, понимаемая как повиновение Божией воле) ставила во главу угла усиленное благочестие народа и правителей, выражением которого служит и необычайно активное строительство храмов, и искоренение ересей, и утверждение богоугодной «Правды» — порядка и покоя в обществе, живущем по законам христианской морали.

Московские обличения тверской политики первой половины XIV в., а также соответствующие обоснования своей собственной позиции не сохранились в виде целостных произведений. Этот факт можно объяснить тем, что почти вся раннемосковская письменность погибла во время нашествия Тохтамыша в 1382 г.

Отсутствие в источниках XIII-XV вв. сколько-нибудь подробных рассуждений о системе ига, о политике русских князей по отношению к Орде, возможно, объясняется и сознательным отказом книжников от обсуждения этих вопросов. Такой подход, названный одним из исследователей «идеологией умолчания»9, был своеобразной формой протеста против господства «безбожных» татар.

Не последнюю роль в истреблении письменных свидетельств раннемосковских теорий сыграл, вероятно, и отказ от старых парадигм в более поздний период истории Москвы. И если в 1327 г. в Москве осуждали мятеж тверичей против установленной Богом власти ордынского «царя», то через полвека роли поменялись. Восстание против власти Орды, начатое московским князем Дмитрием Ивановичем и его соратниками в 1375 г.10, поначалу развивалось довольно успешно. Однако в тогдашнем русском обществе наряду с «партией войны» существовала и влиятельна» «партия мира». Аргументы сторон, как обычно, черпались в Библии и отечественных политических традициях, «старине». С точки зрения старой московской концепции послушания власти Орды как исполнения воли Божией действия юного Дмитрия выглядели богоборчеством, повторением пагубного тверского мятежа 1327 г. В связи с этим московскому князю срочно потребовались новые идеи, новые библейские параллели, способные оправдать и сакрализовать его антиордынскую политику.

Comments are closed