Крайняя скудность сведений

Крайняя скудность сведений о социально-экономическом развитии Москвы в конце XIII — первой половине XIV в. обусловила слабую разработку этого сюжета в историографии. Дискуссии, возникавшие по этой проблеме в советской исторической литературе, всего лишь умножали количество умозрительных теорий, но не приводили к отысканию истины. При этом те или иные социально-экономические явления изучались в предельно широком хронологическом диапазоне XIV-XV вв. Редкие работы затрагивали более узкую проблематику в хронологических рамках конца XIII — первой половины XIV в. Из современных исследований такого рода отметим лишь статью С. М, Каштанова о финансовом устройстве Московского княжества, а также его наблюдения относительно особенностей актового материала ранней Москвы.

А. Л. Хорошкевич на основе анализа берестяных грамот высказала интересные наблюдения о сборе ордынской дани в Новгороде.

Внешняя политика первых московских князей, их отношения с Ордой были основательно изучены в работах А. Н. Насонова. И. Б. Греков выдвинул тезис об активном, многостороннем и изощренном воздействии ордынской дипломатии не только на политическую жизнь Москвы, но и на дела церковные. Одновременно историк тщательно анализирует роль «литовского фактора» в московской политике XIV столетия.

Воссозданию политической биографии великого князя Ивана Даниловича Калиты, религиозно-политических представлений его времени посвящена книга Н. С. Борисова.

История возникновения Московского государства, деятельность его правителей давно привлекали внимание и зарубежных исследователей. Однако всплеск интереса к этим сюжетам наблюдается в связи с Октябрьской революцией и созданием СССР. Поиски глубинных истоков большевизма раньше всех начали представители русской эмиграции, создавшие в 1920-е годы учение «евразийства». Его суть — в утверждении «монгольских» корней московской государственности, культуры и менталитета. Публицистический пафос «евразийства» — в реабилитации «азиатского наследия», его новой историко-культурной оценке.

Общая характеристика «евразийства» выходит далеко за рамки данного историографического очерка. Однако необходимо отметить свойственное евразийцам возвращение к чеканной формуле Карамзина: «Москва обязана своим величием ханам»м. Повторяется и мысль Карамзина о том, что хан предоставил Ивану Калите право сбора ордынской дани со всех остальных русских князей, которое и послужило источником его политического возвышения и экономического процветания. «Московский князь, как сборщик хана, бил свою братию — князей не мечом, а рублем».

Comments are closed