Митрополит Феогност

Так, например, о митрополите Феогносте под 1328 г. сказано, что он был поставлен «на всю Русскую землю»3. Под 1332 г. — сообщение о том, что «бысть меженина велика в земли Русской». Под 1339 г. после рассказа о походе русс ко-татарской рати на Смоленск летописец замечает: «Милос тию же Божиею вся соблюдена бысть рать русская». Под 1340 г. отмечен «съезд на Москве всем князем Роусскым».

Последнее известие в «Истории» В, Н. Татищева дополнено уникальной подробностью — изложением речи, с которой выступил на московском съезде князь Семен Иванович®7. Примечательно, что в этой речи один из ключевых образов – «вся Русская земля», которую захватили татары и которую общими усилиями князей следует от поганых «оборонити».

Представленные выше произведения московской публицистики первой половины XIV в. носят фрагментарный характер. Эго и понятно, если вспомнить хотя бы тог огромный урон, который понесла московская книжность в результате разгрома Москвы Тохтамышем в 1382 г. Однако и в таком виде эти фрагменты, рассмотренные в контексте всей информации о деятельности Ивана Калиты, позволяют говорить о том, что уже во второй четверти XIV в, было преодолено известное отставание Москвы от Твери в области идейного обоснования политики обоих феодальных центров.

Религиозно-политические идеи ранней Твери отразились как в ее культовом строительстве, так и в памятниках письменности (летописный Свод 1305 г., послание монаха Акиндина тверскому князю Михаилу Ярославичу, Повесть о Михаиле Тверском). Общественная мысль Твери первой четверти XIV в., отразившая настроение ее феодальных верхов, отмечена антиордынски ми настроениями, а также идеей безусловного подчинения младших князей своему сюзерену — великому князю Владимирскому®9. Есть в ней и византийская по своим истокам мысль о великом князе как -«царе» — главе церковной организации Северо-Восточной Руси90. Однако особенностью тверской идеологии (как, впрочем, и тверской политики) была ее беспочвенность, слабая связь с реальными достижениями и возможностями местных князей. Запутавшийся в долгах и почти не выходивший из Орды великий князь Михаил Ярославич, несмотря на силовые методы своей политики, был в действительности очень мало похож на «самодержца». Его сыновья Дмитрий и Александр потеряли власть в Твери и во Владимире, даже не успев как следует освоиться с ней. Третий Михайлович, Константин, правил в Твери с вечной оглядкой на Москву.

Comments are closed