Нашествие Тимура

Нашествие Тимура в 1395 г. и нашествие Едигея в 1408 г. наглядно показали, что возможность новой Батыевцщны еще вполне реальна. Оба эти события стали темами для летописных повестей, содержащих определенные идеи и оценки. Повести сохранились в наиболее близком к оригиналу виде в составе Свода 1408 г. и отразивших его летописей. Тема первой повести очевидна: своим спасением от нашествия Тимура Северо-Восточная Русь обязана заступ ничесгву Божией Матери. Более сложна идейная структура летописной повести о нашествии Едигея в 1408 г. Она написана в ином ключе, нежели две предыдущие. И если в повести о нашествии Тохтамыша политические коллизии составляют как бы скрытый подтекст выдержанного в строгом и возвышеннобиблейском стиле повествования, — то здесь они выдвинуты на первый план, а библейские параллели используются как дополнительный аргумент. Суть проблемы, волнующей автора повести о нашествии Едигея, — характер отношений в геополитическом треугольнике Русь — Литва — Орда. Он осуждает «юных бояр», под влиянием которых великий князь Василий Дмитриевич стал игрушкой в руках Едигея, толкнувшего князя к войне с Литвой. Московский правитель неосторожно принял военную помощь и от Орды, и от части литовской знати, враждовавшей с великим князем Литовским Витовтом — тестем Василия Дмитриевича. В результате этих просчетов Москвы татары внезапно напали на Северо-Восточную Русь и страшно разорили ее. Обласканные сверх меры литовские перебежчики не оказали русским никакой помощи в борьбе с нагрянувшими татарами и даже сами приняли участие в грабеже беззащитных волостей.

Автор повести о нашествии Едигея разделяет мнение «мудрых старцев», которые советовали неликому князю воздерживаться от услуг коварных «союзников», сохранять мир с ОрдоЙ и особенно — с Литвой. В сущности именно такая позиция — мир с Ордой и Литвой — была краеугольным камнем политики Ивана Калиты. Не случайно в 1334 г. он женил своего старшего сына и наследника Семена на дочери великого князя Литовского Гедимина. Попытки втянуть Москву в ордынско- литовское противоборство не раз предпринимались ордынскими ханами, однако они неизменно нейтрализовывались умелой дипломатией Калиты и его сыновей. Лишь в 1368—1372 гг. наступила полоса московско- литовских войн, вызванных жесткими, но необдуманными действиями московских правителей по отношению к шурину Ольгерда тверскому князю Михаилу Александровичу.

Развивая мысль о том, что трагедия Едигеевщины была вызвана отступлением от заветов мудрой старины, автор повести апеллирует к авторитету Священного Писания.

Comments are closed