Новгородская  летопись Комиссионного списка

Под 6843 мартовским годом (с 1 марта 1335 по 28 февраля 1336 г.) Новгородская  летопись Комиссионного списка сообщает: «Того же лета, по грехом нашим, бысть пожар в Руси: погоре город Москва, Вологда, Витебьско»61. Новгородские летописи вообще мало интересовались московскими происшествиями. Очевидно, этот пожар каким-то образом затронул сферу их интересов. Несомненно, это был тот самый пожар, о котором Симеоновская летопись, «убегающая» в изложении событий 684З- 6845 гг. на два года вперед, сообщает под 6845 г. в таких словах: «Тое же весны месяца июня в 3, на память святого отца Лукиана, бысть пожар на Москве, згорело церквей 18»ю. Вероятно, именно этот страшный пожар заставил князя Ивана отказаться от нового похода на Псков и спешно вернуться в Москву.

На обратном пути из Новгорода Калита неожиданно получил возможность показать новгородцам на деле, что дает им дружба с великим князем Владимирским. В Торжке он узнал, что некоторые новоторжские волости подверглись нападению литовцев. Удар был вероломным: Новгород имел тогда мир с Литвой. Вероятно, литовцы этим набегом хотели наказать новгородцев за их сближение с Москвой. Впрочем, это мог быть и обычный разбой.

Не медля, великий князь послал своих людей вместе с иово- торжцами в ответный набег. Отойдя верст на 50 к юго-западу от Торжка, они разорили приграничные литовские городки Осечен и Рясну с прилегающими к ним волостями. Литовцы, видимо, были готовы к нападению и оказали сильное сопротивление. Несмотря на скромные масштабы этого конфликта, он стоил жизни многим и убиша тогда литва много мужей добрых ново гора дцких, а лнтвы избиша без числа». Однако князь Иван не желал втягиваться в эту войну и поспешил назад, в почерневшую от огня Москву.

Страшнее пожара была весть, прилетевшая из Пскова. Князь Александр Тверской отправил в Орду своего старшего сына Федоран. Тот должен был от имени отца молить хана Узбека о прощении. Сама поездка тверского княжича была, конечно, результатом каких-то предварительных переговоров и перемен в настроениях хана. Выражая готовность принять сына мятежника, Узбек недвусмысленно показывал свое охлаждение к московскому великому князю. Все это могло иметь тяжелые последствия для московского дела.

Князь Иван знал, что очень многое в этом новом споре будут решать деньги. Проблема сводилась для него к двум вопросам: кто даст деньги Александру Тверскому и где взять деньги ему самому? Многое, если не все, зависело от позиции Новгорода, который в это время был богат, как никогда прежде.

Comments are closed