Очерки этнической истории

Свою лепту в дискуссию о причинах политических успехов первых московских князей внес и Л. Н. Гумилев. Эта тема занимает значительное место в его книге «От Руси к России. Очерки этнической истории (М., 1992). Разнообразные высказывания автора на сей счет представляют собой причудливую смесь науки и художественной литературы, причем последняя проявляется главным образом в достаточно вольном отношении к факту. Своеобразный характер книги Гумилева, выходящей за рамки научного исследования, почти лишает ее историографического значения. Все тезисы относительно ранней Москвы — уже известные в литературе мнения, высказанные им в категорической форме. Пожалуй, единственное исключение составляет следующее суждение историка: «Но основная заслуга Ивана Калиты, до сих пор, как кажется, не оцененная традиционной историографией, состоит в другом. При Иване Калите получил свое окончательное воплощение новый принцип строительства государства — принцип этнической терпимости». Однако при всей эффектности данного утверждения оно не обосновано свидетельствами достоверных источников. Что же касается «этнической терпимости»,

то она была присуща уже киевским князьям, в окружении которых встречались лица самого различного этнического происхождения.

Выяснению роли различных этносов в складывании единого Русского государства посвящены работы Ю. А. Кизилова72. В них затронуты и некоторые вопросы, относящиеся к истории Москвы конца XIII — первой половины XIV в.

В традиционной схеме «возвышения Москвы» важнейшее место отводилось тезису о союзе московских князей с митрополичьей кафедрой. Степень близости московских Даниловичей с митрополитами Петром и Феогностом по-разному оценивалась историками. Однако уже А. Е. Пресняков обратил внимание на существенные противоречия между митрополичьей кафедрой и московскими князьями в XIV столетии. Этот аспект проблемы подчеркивал и А. М. Сахаров. В работах Н. С. Борисова сделан вывод о том, что традиционное представление о «союзе» московских князей с митрополичьей кафедрой для первой половины XIV в. не находит подтверждения в источниках. Каждая из сторон руководствовалась прежде всего своими собственными интересами, которые зачастую не совпадали. Митрополичья кафедра избегала открытого вмешательства в княжеские споры. Об активной и далеко не «промосковской» политической позиции ряда русских иерархов во второй половине XIV в. писал в своих работах Г. М. Прохоров.

Comments are closed