Ошибки Михаила Тверского

Иван Калита не повторил ошибки Михаила Тверского, поссорившегося с митрополитом Петром, С самого начала он стремился быть в добрых отношениях с новым митрополитом, оказывал ему самое радушное гостеприимство в Москве. Феогност не раз останавливался в Москве, жил во дворце святителя Петра на Боровицком холме. Однако он (вопреки мнению некоторых историков) никогда не был «усердным москвичом», «усердным помощником Калиты». Опасаясь быть втянутым в распри русских князей и понимая, сколь переменчива судьба и ханская милость, ФеогаоСт всегда стремился встать над схваткой. Конечно, это не мешало ему воздавать должное победителю и сотрудничать с ним — до нового поворота колеса Фортуны.

Позиция византийского ставленника на митрополии Киевской в всея Руси была сходной с позицией хана Золотой Орды. Как митрополит, так и хан были заинтересованы в сохранении политической раздробленности, повышавшей авторитет каждого из них как верховного судьи в своей области. Оба они опасались усиления Великого княжества Литовского, которое вело к выходу обширных территорий из-под их контроля. Ответом хана на вызов Литвы стал курс на консолидацию Северо-Восточной Руси под эгидой великого князя Владимирского и под пристальным надзором Орды. Ответом митрополита на литовский и галицкнй (в смысле — польский) церковный сепаратизм стал курс на сближение с Ордой и ее креатурами — московскими князьями. Основой для такого курса являлся тот факт, что до середины XIV в. Орда сохраняла сильное влияние на ход событий в Юго-Западной Руси, где по-прежнему сидели ханские баскаки и собирался ордынский «выход». Правители польско-литовского происхождения, постепенно вытеснявшие здесь последних Рюриковичей, до поры до времени признавали верховную власть Орды и прислушивались к ее мнению в церковно-административных вопросах.

Что касается константинопольской патриархии, то ее непосредственное влияние на ход событий в Восточной Европе было весьма ограниченным. Империя остро нуждалась в деньгах для укрепления армии. Деньги, поступавшие через митрополита из русских земель; стали «почти единственным источником средств для поддержания Византийской империи. Империализм же в церковной области, по отношению к России, выражался главным образом в двух принципах: архиерей? из Византии и нераздельность территории Русской митрополии при таком предположении».

Comments are closed