Под впечатлением важных событий

Можно думать, что именно в этот день, под впечатлением целого ряда важных событий (завершения строительства Кремля, пострижения Ивана Калиты, торжества «редели православия», дня памяти князя Даниила Александровича) и была сделана приписка к Сийскому Евангелию, ставшая своего рода откликом взволнованного современника на эти события.

Почитание «прародителей», ритуальной формой которого являлась заупокойная молитва, было очень развито в русских княжеских семьях того времени. Считалось, что не только живые могут молить Бога за мертвых, но и мертвые (причем, не святые!) также могут молить Бога за своих живых потомков.

Последняя фраза изучаемого текста – писали многогрешный дъяци Мелентий Ъа Прокоиш. Благословите их, а не клените — сообщает имена писцов, работавших над Сииским Евангелием. Однако это вовсе не значит, что именно они (в соавторстве?) создали и похвалу Калите. Вполне возможно, что они просто приписали тот текст, который приготовил для этой цели кто-то другой, более соответствующий роли великокняжеского биографа, нежели простые писцы. Этом «другим» мог быть, например, архимандрит придворного княжеского монастыря Иван, которого летописец характеризует как «мужа. разумна же и словесна, и сказателя книгам»44. Именно такие качества — глубокомыслие, литературный дар, обширную начитанность — обнаруживает и автор похвалы Ивану Калите.

Похвала Ивану Калите в Сийском Евангелии — один из лучших образцов древнерусской публицистики. Ее неизвестный автор рассматривает деятельность князя Ивана Даниловича на фоне мировой истории, сопоставляя его с великими правителями древности — Моисеем, Соломоном, Константином Великим. Этот традиционный для древнерусской панегирической литературы образный ряд по-особому воспринимался в Северо-Восточной Руси во второй четверти XIV в. Главная тема произведения — возрождение Руси, освобождение от власти «поганых». Однако раскрывается эта тема иносказательно, на языке символов и метафор, исторических параллелей и библейских аллюзий.

Объявляя московского великого князя «царем», автор тем самым фактически оспаривает верховенство ордынского «царя», несокрушимость его верховной власти над Русской землей. В системе ветхозаветных представлений, пронизывающих художественную ткань похвалы, появление «царя» знаменует скорое освобождение народа от ига иноплеменников.

Comments are closed