Постоянная резиденция митрополита

Однако вопрос заключается в другом. Какие мотивы руководили Петром в его заботе о постройке Успенского собора и устройстве в нем своей гробницы? Очевидно, что этой акцией он хотел превратить Москву в постоянную резиденцию митрополита Киевского и всея Руси. Однако было бы наивно приписывать это намерение лишь расположению святителя к благочестивому князю Ивану. Не исключая полностью личного момента, заметим однако, что Петр был прежде всего человеком Церкви, единомышленником сурового аскета патриарха Афанасия. Он заботился о сохранении единства Русской митрополии и в этой связи должен был так или иначе решить вопрос о ее новой столице.

Решение митрополита Максима о переносе кафедры из разграбленного татарами Киева во Владимир-на-Клязьме было не вполне удачным: Владимир сам в ту пору недалеко ушел от Киева по части благополучия и безопасности4. К тому же географически Владимир находился слишком далеко от Юго-Западной Руси. Тверь как центр митрополии отталкивала Петра не только по политическим мотивам, но и в силу ее удаленности от Киева, отсутствия удобных путей туда. Из прочих претендентов речь могла идти только о Москве или Брянске. В Брянске, как можно понять из статьи 6808 г. в Лаврентьевской летописи, останавливался и митрополит Максим во время своего бегства из Киева во Владимир. Однако и Брянск, очевидно, был слишком беспокойным местом. (В этом Петр лично убедился весной 1310 г.)

Несомненно, митрополит должен был принять очень ответственное решение. Он до последней возможности медлил с его принятием. Святитель понимал, что однозначная ставка на один из городов вызовет недовольство всех остальных и может привести к новым смутам и даже расколу митрополии. Наконец, он понял, что медлить более нельзя: жить ему оставалось совсем недолго. И тогда митрополит явно для всех определил свое решение, начав на свои средства строительство Успенского собора в Москве и обозначив в нем место для своей гробницы.

Решение Петра, явленное в столь выразительной форме, стало несомненно большим политическим успехом московских князей. Однако речь шла не о «союзе» Москвы с митрополичьей кафедрой и тем более не о «содействии» митрополита политическим усилиям Даниловичей. Речь шла лишь об избрании митрополитом Киевским и всея Руси наиболее удобного места для своей постоянной резиденции.

Comments are closed