Прославление Ивана Калиты

В сборнике из Троице-Сергиевой лавры этот сюжет развернут несколько подробнее: «А Данилеи роди Ивана Доброго, йже исьправи Русскую землю от татей, от разбойнек, ото всякого мятежа». Примечательно многозначительное добавление — «ото всякого мятежа». Известно, что прославление Ивана Калиты за борьбу с церковными «мятежами» — ересями, за«великую тишину» в смысле прекращения междукняжеских войн и татарских погромов было характерно для ранней московской литературы. Составитель сборника из ТроицеСергие- вой лавры лаконично обобщил эти панегирики в трех словах —«ото всякого мятежа». Оттуда же, из фонда ранней московской письменности, взял он, вероятно, и красноречивое прозвище князя Ивана Даниловича – «Добрей». Характеризуя надежность статьи «А се роды русских князей» из сборника Троице-Сергиевой лавры как источника по истории ранней Москвы, заметим, что в перечне князей указаны только прямые предки Дмитрия Донского, причем последним, после самого Донского, назван его второй сын Юрий. По мнению А. А. Шахматова, оригинал этого своеобразного родословца был составлен при великом княжении Юрия Дмитриевича, то есть в 1433-1434 гг.32 Во второй половине XV в., когда составлялся Троинкий список Н1Л, в Новгороде были сильны симпатии к галицким князьям, что и обусловило воспроизведение старого родословца в приложениях к летописи.

Однако смысл замечания можно понимать по-разному: и как комплимент, и как упрек за самочинное присвоение столь высокого титула.

Родословец из сборника Троице-Сергиевой лавры нарочито выделяет из череды князей двух выдающихся правителей — блюстителя порядка, миротворца Ивана Доброго (Калиту) и его внука, «самодержца» Дмитрия. Такая связка весьма примечательна. В литературе давно высказано убедительное предположение, что именно Юрий Звенигородский и его сыновья в борьбе со своими политическими противниками опирались на идею верности заветам Дмитрия Донского24. Вместе с тем именно Дмитрий Донской проявлял особое почтение к памяти своего деда Ивана Калиты. Об этом свидетельствует и знаменитое определение князя Ивана как «събрателя Руской земли» в некрологе Дмитрию Донскому, написанному, вероятно, Епифанием Премудрым в конце XIV — начале XV в.

Особое место среди летописных источников по истории ранней Москвы занимает Никоновская летопись.

Comments are closed