Ссылка на завещание

Этот произвол московский князь, по-видимому, оправдывал ссылкой на завещание Ивана Переяславского, перелившего свое княжество дяде — Даниилу Московскому.

Разумеется, Даниил не хотел вступать в конфликт с Ордой. Можно думать, что летом или осенью 1302 г. он отправил к хану Тохте кого-то из своих сыновей. Посланец Даниила (вероятно, это был старший сын Юрий) должен был отстаивать его интересы в споре с Андреем Городецким о Переяславле, По-видимому, хан не стал выносить однозначного вердикта по этому запутанному вопросу и посоветовал князьям, вернувшись на Русь, собраться на съезд и решить дело полюбовно. (Именно это и произошло осенью 1303 г.)

Только получив известие о выжидательной, отстраненной позиции хана в вопросе о Переяславле, Даниил мог решиться на военную акцию. Имея фактический контроль над городом и поддержку его жителей, он мог увереннее отстаивать свои позиции в предстоящем торге с Андреем Городецким. Наконец, Даниил знал, что татары привыкли уважать право силы, если только эта сила не была враждебной по отношению к ним.

Кончина Даниила 3 марта 1303 г. помешала ему успешно завершить переяславскую тяжбу. Ситуация вокруг Переяславля была столь острой, что сидевший там Юрий Данилович не смог отлучиться даже на несколько дней для участия в похоронах отца. Однако «задел», подготовленный Даниилом в переяславском споре, оказался столь весомым, что на княжеском съезде осенью 1303 г. в Переяславле Юрий сумел сохранить этот город за собой, несмотря на то, что имел против себя не только Андрея Городецкого, но и Михаила Тверского31.

Участие Даниила Московского в споре за Переяславль также отражено в «Степенной книге». В этой связи ее создатели развивали мысль о том, что первый московский князь получил первую крупную территорию, присоединенную к собственно московским землям, «без крамолы», то есть мирным путем, по завещанию.

Вообще первый московский князь (которого автор постоянно именует «великим князем», хотя он никогда не носил этого титула) находился в особом положении среди других князей. Он избранник Божий. «Сего блаженнаго Данила иэбра Бог»33.

В развитие этой идеи автор «Степенной книги» обращает особое внимание на то, что Даниил «бысть последний во братии своей, яко же и прадед его, великий князь Всеволод Георгиевич. Их же уподоби Господь древнему царю, богоотьцу же пророку Давыду: мал бо бе и той во братии своей».

Comments are closed