Святитель Феогност

Святитель Феогност выступил в роли арбитра и в псковском конфликте 1329 г., когда он нашел устроившее всех решение, и в московско-новгородском конфликте 1333-1334 гг., когда он вел переговоры с новгородским владыкой Василием во Владимире. Можно думать, что именно его посредничество позволило спорящим сторонам прийти к Компромиссу. Опьный дипломат константинопольской школы, Феогност как нельзя лучгце мог исполнить роль посредника.

Важной предпосылкой взаимопонимания между Новгородом и Москвой, несомненно, послужила та сторона деятельности Калиты, которую летописец кратко определил словами «иже испрдви Русьскую зем-гцо от татей и от разбойник». Кто как ни новгородские купцы, примем наиболее влиятельные, занимавшиеся транзитной торговлей, более всего страдали от грабежей на сухопутных и водных дорогах решив эту проблему с помощью своей администрации, Калита заслужил благодарность верхушки новгородского купечества.

Новгородская политика Ивана Калиты имела положительные результаты для обеих сторон. Новгород переживает в эти годы подлинный расцвет, свидетельством которого стало интенсивное каменное строительство. Москва прочно удерживает за собой роль ведущего политического центра Северо-Восточной Руси. Во многом благодаря взаимопониманию с Новгородом Калита сумел укрепить свои позиции в Орде и установить на Руси ту «великую тишину», за которую его так чтили современники и потомки.

В первой половине 30-х годов XIV в. в ослабевшей после погрома 1328 г. Твери правил осторожный князь Константин Михайлович, избегавший любых конфликтов с Москвой. Тверские дела вновь стали беспокоить москвичей лишь с середины 30-х годов XIV в., когда по воле Орды из политического небытия воскресает старый враг Москвы князь Александр Тверской.

В этой подготовленной Ордой усобице в ход шли любые средства. Ставка была очень велика. В сущности, на карту ставилось будущее обоих княжеских домов. И потому не исключено, что пожар Москвы накануне Троицина дня в 1335 г. стал делом рук поджигателей, подкупленных тверичами. На другой год последовал ответ: страшный пожар во Пскове, где княжил тогда Александр Тверской. Псковский посад выгорел «весь, что ни есть дворов за стеною и церквей». Странное совпадение: Псков, как и Москва в 1335 г., вспыхнул в канун двунадесятого праздника (Рождества Богородицы) Теперь настало время псковичам и их князю Александру в день веселья рыдать на пепелищах.

Comments are closed