Тема «вавилонского плена»

Та же параллель сохранилась и в близком к летописным текстам описании событий 1380 г. в «Истории Российской» В. Н. Татищева.

Тема «вавилонского плена» звучит и в «Казанской истории», созданной в 1564-1565 гг. неизвестным автором. Вспоминая о завоевании Северо-Восточной Руси «царем» Батыем, он замечает: «Осироте бо тогда и обнища великая наша Руская земля, и отьяся слава и честь ея. и поработися богомерску царю и лукавнейшю паче всеа земли, и предана бысть, яко Иерусалим в наказание Навходоносору, царю вавилонскому, яко да тем смирится»7,

Суть русской драмы, как а драм библейских, может быть выражена в четырех словах: «преступление — наказание — покаяние — про

щение>. Нашествие татар и установление чужеземного ига было про явлением Божиего гнева, наказанием Руси за преступление — тяжкие грехи народа и правителей. Освобождение от «татарского плена» наступило лишь как результат прощения, возвращения милости Божией. Грехи искупятся ценой духовного подвига: самоотверженности, преодоления себялюбия и сребролюбия, усиленного внешнего благочестия.

Именно этот взгляд ярко выразил в своих поучениях киевопечерский архимандрит, а позднее — владимирский епископ Серапион.

Разнообразие возможных библейских прообразов позволяло книжникам отыскать необходимые (как положительные, так и отрицательные) параллели для любой конкретной политической программы или линии поведения. Так, например, поведение тверских князей Михаила Ярославина и Александра Михайловича по отношению к Орде, приведшее их к гибели, трактовалось тверскими книжниками как подвиг самопожертвования «за други своя», «за веру христианскую». Такое поведение представлялось ими как важный вклад в дело всеобщего духовного обновления, следствием которого станет Божия милость — прощение. Эти тверские идеи нашли свое выражение в «Повести о Михаиле Тверском», «Повести о Шевкале», повести о гибели в Орде князя Александра Тверского.

Однако в Москве тверскую драму понимали по-другому. Мятеж тверских князей сопоставляли с богоборчеством, сопротивлением воле Бога, пославшего на Русь татар. Явным укором тверским князьям звучали обличения ветхозаветными пророками тех правителей, которые пытались противиться предопределенному свыше «вавилонскому плену», жестокой власти царя-идолопоклонника Навуходоносора. Актуально воспринималось в этой связи и осуждение мятежа иудеев против верховной власти Рима в 66-73 гг. н. э.

Comments are closed