Тверские бояре

Вероятно, сопровождавшие посла тверские бояре умело направляли бесчинства татар против местных недругов своего князя.

Наконец татары Таитемира ушли к себе в Орду. Жизнь на Руси стала понемногу возвращаться в нормальное русло. Очень скоро Михаил понял, что его победа над Новгородом была хотя и внушительной, но далеко не окончательной. В конце весны 1316 г. в Новгороде вспыхнуло восстание против тверского князя. Его наместники были изгнаны из города, а доброхоты князя из числа самих новгородцев были казнены традиционным способом — сброшены с Великого моста в Волхов со связанными руками и ногами.

Узнав об этом, Михаил немедля стал готовить большой поход на непокорный город. Для начала он разграбил область Волока Ламского — территорию, издавна принадлежавшую Новгороду. После этого великий князь «со всей землею Низове кою» пошел на Новгород.

Новгородские бояре поняли, что в этом бою будет решаться судьба их независимости. Забыв прежние распри и уняв спесь, они обратились за помощью ко всем городам и волостям Новгородской земли. И земля услышала этот призыв. В Новгород пришли отряды из Пскова, Старой Руссы, Ладоги, а также от неславянских племен края — корелы, ижоры, води. Готовясь к обороне, новгородцы выстроили новый острог вокруг города.

Михаил Тверской остановил свое войско в селе Устьяны на Ловати. Здесь он прекратил поход и велел воем возвращаться по домам. Обратный путь тверичей стал для них настоящим бедствием, о котором не без злорадства повествует новгородский летописец.

История о том, как Бог наказал иудеев нашествием римлян и разрушением Иерусалима (ярко и подробно изложенная в хорошо известной в Древней Руси книге римского историка Иосифа Флавия «Иудейская война»), была прямой аналогией с нашествием татар на Русь. Это уподобление н вытекающие из него идеи, переплетаясь с темой «вавилонского плена, очень часто встречались в русской общественной мысли XIII-X1V веков.

Возвращение Михаила из-под Новгорода было столь поспешным, что он фактически бросил на произвол судьбы своих лишившихся коней воинов, которые заплутались в дремучих новгородских лесах и едва добрели домой пешком. Единственное, что могло заставить его поступить так безоглядно, — весть о движении московского войска к Твери. На это прямо указывает и Татищев: «Слышав же, яко Юрий Московский готовится на со братиею». Необходимо только учесть, что сам Юрий был в это время в Орде, Афанасий — в тверской тюрьме, а Александр — в могиле.

Comments are closed