Тверской мятеж

При таком истолковании тверской мятеж вполне укладывался в традиционную для русской публицистики XIII — первой половины XIV в. концепцию ига, восходящую к библейской Книге пророка Даниила, Суть ее — покорность «беззаконному царю» как правителю, но стойкость в защите своей веры. Органическим элементом этой концепции были козни царских придворных («мужей халдейских»), стремящихся навлечь гнев Навуходоносора на благочестивого Даниила и Трех Отроков.

В тверском рассказе о событиях 1327-1328 гг. бросается в глаза несоответствие между прописанной до деталей историей гибели Шевкала и скупыми строками, посвященными «Федорчкжовой рати»-. Заметим, что и в этом сюжете летописец обращается к рассказу о Батыевом нашествии, откуда заимствует свой горестный финал: «И людни множество погубиша, а иныя в плен поведоша, а Тферь и вся грады огнем пожгоша». В описании взятия Рязани в той же Тверской летописи события завершаются аналогично: «И иэсекше люди, а иных пленивше, зажгоша град-10. Музейская рукопись добавляет: «.грех ради наших». Очевидно, этот текст читался в протографе всех трех памятников, наиболее отчетливо отразивших тверское летописание — Рогожского летописца, Тверского сборника и Муэейской рукописи.

Трудно поверить, что столь значительное событие, как взятие татарами Твери, осталось без соответствующего подробного описания. Московская «Повесть о нашествии Тохтамыша» могла иметь своим прототипом тверскую повесть о « Федорчюково й рати». Однако это произведение не сохранилось до наших дней. О его идейной направленности можно сказать лишь то, что оно, конечно, отвечало анти- московским настроениям тверичей во второй четверти XIV в. В этой связи уместно еще раз отметить упоминание дьявола во введении «Повести о Чолхане». В контексте использованного тверским книжником «Слова о казнях Божних» появление дьявола неизбежно вело к мысли о том, что погром Твери — результат княжеских усобиц. Виновником, навлекшим на Тверь ярость «царя», мог быть некто иной, как московский князь Иван Данилович.

Известно, что тверские летописи дошли до нас не в оригинале, а в виде фрагментов, побывав предварительно в руках московских редакторов. Да и сами тверича в некоторые периоды своей истории вступали в союзнические отношения с Москвой и в этой связи подвергали чистке свои летописи. В итоге все, что осталось от изначально пространного рассказа о «ФедорчюковоЙ рати», сводится к нескольким фразам.

Comments are closed