Тверской Свод

Возникает вопрос: откуда составитель Свода 1340 г. взял информацию об отсутствии Юрия в Москве в марте 1303 г. Ни Свод 1305 г., ни тем более основанный на нем тверской Свод 1327 г. не могли сообщить ему это весьма специфическое известие. Факт этот явно не тянул по своей значимости на историческое событие и едва ли был зафиксирован летописью3. Он мог сохраниться только в памяти какого- нибудь старого московского книжника, очевидца событий 1303 г., или же, что более вероятно, в памяти самого Ивана Калиты. Тоскуя по старшему сыну, князь перед кончиной утешал себя этим воспоминанием и поделился им с придворными, стоявшими у его изголовья. Одним из них, конечно, был его любимец, игумен Спасского монастыря Иоанн. Он-то, должно быть, и внес позднее это воспоминание в приготовленный в Спасском монастыре Свод 1340 г.

В некрологе Ивана Калиты наряду с традиционными, восходящими к летописным образцам выражениями можно заметить и некоторые особенности, отразившие личность автора. Прежде всего, это стремление подчеркнуть общерусский маспгтаб деятельности князя Ивана. Согласно некрологу, Калиту оплакивают <вси народи, н весь мир христианьскыи и вся земля Русская». И в начале и в конце текста он назван «князем великим. всея Руси». Подобной тенденции нет в некрологе Даниила и даже Александра Невского.

Подобно авторам похвалы Ивану Калите и летописного панегирика этому князю, создатель его некролога питал слабость к прилагательному «великий». Оно соответствовало общему приподнятому, патетическому тону его произведения. Оба предка Калиты, князья Александр и Ярослав, названы «великими», но не в смысле «великими князьями», а просто — «великий Александр», «великий Ярослав». Автор замечает, что, похоронив князя Ивана, люди исполнились «великой печали и плача».

Панегирик Калите был помещен в Своде 1340 г. под 1328 г. и служил своего рода торжественным предисловием к описанию правления великого князя Ивана Даниловича. Некролог столь же торжественно подытоживал его деятельность. Оба произведения связаны единством темы и стилистическими параллелями.

Похвала Ивану Калите в Сийском Евангелии, отличаясь по жанру, тем не менее весьма близка к двум названным летописным текстам по своему идейному содержанию и особенностям фразеологии.

Comments are closed