Успенский собор

Успенский собор, построенный Иваном Даниловичем, был расписан за один сезон.

Летописи не сохранили день торжественной закладки Архангельского собора. Известно лишь, что построен он был -«одиного лета» и освящен 20 сентября 1333 г.137 Храм освятил сам митрополит Феогност, только что вернувшийся из Орды.

В этой дате содержится загадка — одна из многих загадок в истории того времени. Весьма странным оказывается выбор дня недели, когда было совершено торжественное освящение Архангельского собора. 20 сентября 1333 г. — понедельник. Этот день недели в Древней Руси почитался несчастливым и крайне редко избирался для каких-либо важных событий. Кроме того, освящение храма обычно приурочивали к нерабочему дню — воскресенью или празднику. Эту неожиданную дату можно объяснить только друмя предположениями: либо летописец ошибся и отнес событие 1332 г. к 1333 г.; либо князь и митрополит непременно хотели освятить храм 20 сентября.

За первое объяснение говорит то, что 20 сентября 1332 г. было воскресенье. В смысле дня недели все становится на свои места. Кроме того, летописи вообще весьма сбивчивы в датировке событий 1331—1333 гг.

Однако вторая версия более обоснована, чем первая. Как показано выше, в 1332-1333 гг. митрополит Феогност путешествовал в Константинополь и Орду. В сентябре 1332 г. он никак не мог быть в Москве.

Столь необычный для освящения храмов день (понедельник) был избран, конечно, неслучайно. Организаторам торжества важно было приурочить его именно ко дню 20 сентября. Этим они хотели выразить какую-то важную и общезначимую мысль. Прочесть эту загадку можно лишь при помощи месяцеслова. В византийских святцах день 20 сентября связан главным образом с именем святого Евстафия Плахиды139. Никаких особых ассоциаций это имя у русских людей XIV в. не вызывало. Однако в тот же день чтилась память святого князя Михаила Всеволодовича Черниговского, убитого в Орде в 1246 г. за отказ поклониться -«кусту и идолам». Имя этого князя-мученика символизировало готовность к самопожертвованию за веру. Подобно трем отрокам, брошенным царем Навуходоносором в огненную печь за отказ поклониться идолу, он отвечал грозному повелителю Орды; «Тебе, цесарю, кланяюся понеже Бог поручил ти есть царство света сего. А ему же велиши поклонитися не поклонюся». В подвиге Михаила Черниговского, каким он представлен в его житии, явно ощутимо горячее дыхание библейской книги Даниила — любимой книги Калиты.

Comments are closed